Удар! В глазах вспыхнуло, солнечное сплетение обожгло как кипятком, он согнулся пополам и рухнул на землю. Не в силах вдохнуть или выпрямиться он корчился на земле, хватая воздух распяленным ртом.
— Слабак. Давай вставай, поварешка, я же тебя только погладил. — раздается голос сверху: — хватит валяться. И… — Бринк поспешно отступил назад, увидев, что Лео вырвало желчью прямо в пыль тренировочной площадки.
— Эй! Сам убирать будешь. — сказал наемник: — вставай давай, ну?
— Се… кха-кха… сейчас… — Лео кое-как встал, вытер рот рукавом рубахи. Ему все еще было дурно, но он стоял. Какое-то странное упрямство заставляло его выпрямить спину и поднять перед собой меч.
— Начинаешь борзеть, поварешка? — в голосе Бринка слышно удовлетворение: — глядишь мы из тебя еще человека сделаем. Ан гард!
— … — Лео поднимает меч, становясь в стойку. У него дрожат ноги, болит все нутро, перед глазами порхают темные мушки, но он все равно чуть приседает и выставляет меч перед собой.
— О! Магистр Шварц! — неожиданно говорит Бринк и опускает свой меч, глядя за спину Лео: — добрый вечер, благородная дейна! Какими судьбами?
Лео не оборачивается, он лишь сужает глаза, внимательно следя за каждым его движением.
— Ты смотри, начинаешь обучаться. — чешет подбородок Бринк: — это радует.
— Что это с ним? — раздается женский голос из-за спины и Лео вздрагивает. Магистр Шварц и правда тут?
— Что с ним? Верите или нет, благородная дейна — персональный рост…
Они шли по узкой улице, огибая лужи и кучи мусора у обочины. Вечер опускался на город — солнце садилось за крыши домов, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Улицы пустели, люди расходились по домам. Где-то вдали лаяла собака, скрипела вывеска на ветру. Пахло дымом из труб, хлебом из пекарни и чем-то кислым — навозом или помоями, не разобрать.
Элеонора шла быстро, не оборачиваясь, заложив руки за спину. Лео едва поспевал за ней — нога всё ещё ныла после удара Бринка, он заметно хромал и каждый шаг отдавался тупой болью в бедре.
— Ладно, — сказала Элеонора, не сбавляя шага. — Завтра занятий не будет, имей в виду. И послезавтра тоже. Я уезжаю.
Лео вздрогнул: — Уезжаете? Почему?
— Потому что мне нужно кое-что достать. — Элеонора обернулась через плечо, бросила на него короткий взгляд: — Для следующего этапа наших экспериментов. Я уже составила список, но придётся потратить день на поиски. Некоторые вещи не так-то просто найти в этом богом забытом городе. Вардоса… ворота востока, как же. Обычного безоара днем с огнем не найти, а какие цены заламывают!
— А… вы что-то новое придумали? С Алисией? — спросил Лео, помимо своей воли.
— Да. Но у меня есть теория что у нас ничего не получится пока ее тело в таком состоянии. Нам нужно привести ее в порядок. Во всех смыслах. Так что я — достаю безоар, корень гремучника и кость единорога, а ты — все остальное.
Лео кивнул, хотя в груди засело тяжёлое чувство. Медленно. Всё идёт медленно. Но хотя бы идёт. Это уже что-то. Минутку, подумал он — «все остальное»? Что значит «все остальное»?
Они свернули в более широкую улицу. Здесь было светлее — фонари уже зажигались, один за другим. Элеонора шла вперёд, не замечая окружающих, погружённая в свои мысли. Лео слышал, как она что-то бормочет себе под нос — формулы? заклинания? — но разобрать не мог.
— Магистр? — осторожно спросил он: — а что именно мне следует достать?
— Недостающие части. Что там у нас? — Элеонора останавливается на месте и поднимает глаза вверх: — рука. Левая до локтя… но лучше возьми с запасом — от плеча. Потом — ноги. Там вообще сложно все, как в мясорубку угодили… обе ноги — одну ступню и вторую — до середины бедра. Что еще… что еще… наверное ухо.
— Ухо⁈
— Да не кричи ты так, люди смотрят! — Элеонора приближается к нему, хватает за рукав и заставляет наклонится к ней: — ты бы еще громче заорал!