Они присели за толстым стволом. Лео сжимал арбалет, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения. Густав вытащил нож — длинный, с узким лезвием. В который раз проверил заточку большим пальцем. Кивнул.
Минута тянулась вечность. Лес был тих. Где-то вдали ухнула сова. Ветер шелестел листвой.
Вдруг слева раздался тихий свист. Птичий. Короткий. Старый наемник напрягся.
— Рудольф, — прошептал он. — Секрета нет. Начинаем.
Лео открыл рот, хотел спросить — что делать? — но Густав уже двинулся вперёд. Бесшумно. Быстро. Исчез в темноте.
Лео остался один.
Он сжал арбалет сильнее. Попытался разглядеть, что происходит. Ничего не видел. Только тени.
Ещё один свист. Ещё короче.
Потом — тишина.
Лео затаил дыхание, глядя на едва освещенную поляну с телегой и спящими людьми.
Из темноты скользнула тень — Мессер. Бесшумный, как призрак. Подкрался к караульному у костра сзади. Тот сидел, грел руки над углями, даже не шелохнулся.
Мессер плавно переместился ему за спину. Одна рука обхватила рот, вторая — кинжал под рёбра. Быстро. Точно. Караульный дёрнулся, обмяк. Мессер опустил его на землю — бесшумно.
Лео выдохнул. Всё идёт по плану.
Слева — у телеги — Максимилиан. Он подкрался к караульному, тот дремал, прислонившись к борту. Максимилиан поднял нож. Ударил. Караульный вскрикнул — коротко, хрипло. Дёрнулся. Захрипел, задергался в агонии, ногой ударил по какому-то ящику, раздался грохот, как будто комод с посудой опрокинули! Максимиллиан поспешно нанес еще удар ножом — и еще раз, и еще! Но было поздно — у костра вскочила, чья-то темная фигура. Развернулась. Увидела Мессера над телом караульного.
— ТРЕВОГА! К ОРУЖИЮ! — оглушающий крик и все взорвалось разом. Спящие вскочили. Схватились за оружие. Один рванулся к Мессеру, другой — к Максимилиану. Ещё двое выскочили из-под телеги.
Лео поспешно присел на одно колено для устойчивости, вскинул тяжелый арбалет, выцеливая врага, но все происходило слишком быстро — вот Мессер легко, словно танцуя — уклоняется от замаха короткого, тяжелого клинка и тут же — будто бы обнимает своего соперника, мягко опускает его на землю, тот хватается за грудь и скребет землю ногами в агонии, а Мессер уже поворачивается к другому противнику. У костра происходит свалка — Густав с Рудольфом и Максимилианом сражаются с тремя, но все происходит быстро, очень быстро! Прежде чем он успевает поймать в прицел кого-то из врагов, один из них уже падает ничком, лицом вниз, прямо в костер! Взвиваются вверх искры, угли разбрасываются во все стороны, трава занимается ярким пламенем и Лео видит, как Мессер выбивает оружие из руки у бородача и вспарывает ему предплечье на противоходе. Успевает подумать, что Мессер — смертоносен как демон из ада, успевает подумать о том, что в воздухе почему-то вкусно пахнет чем-то домашним, как в «Трех Башнях», когда Вильгельм начинал жаркое готовить в огромной чугунной сковороде на свином сале и с луком. Запоздало понимает — чем именно пахнет и его едва не выворачивает, но он справляется с собой, выцеливая врага…
Понимает, что из врагов уже никого не осталось, никто не стоит на ногах, кроме наемников Мессера. Максимилиан стоит, опираясь рукой на край телеги и тяжело дышит, у него порвана рубаха и в прорехе виден длинный разрез, быстро заполняющийся кровью. Густав вытирает меч первой попавшейся тряпкой, оборачивается к нему и машет рукой.
— Эй! Малой! — кричит он: — иди сюда! Все уже кончилось, помоги Максу…
— Царапина. — роняет Максимилиан: — вот же падла, сумел меня подловить. Наверное, из фехтовальщиков… мейстер какой-нибудь. Бородач где?
— Ааа! — над поляной раздается громкий крик: — ааааа!
— А… вот и он. — Максимилиан устало опирается на телегу: — капитан всегда успевает.
— Что… — дергается было Лео, но Густав останавливает его. Качает головой.
— Ты лучше Максу помоги. — говорит он: — пусть и царапина, но перевязать нужно. А туда не ходи. Там капитан с пленным разговаривает.
— Ааааааааааа!
— Но…
— Я же говорю царапина. — Максимилиан сплевывает на землю и утирается рукавом: — а чего так вкусно пахнет? Они жратву готовили или что? Я б сейчас кабана съел…
— Малой, убери тело из костра. — говорит Густав: — а то и правда воняет на всю округу.
Глава 10