— Так о чем я… — Элеонора делает большой глоток из склянки. Задумывается. Переводит взгляд на Лео: — ты у нас уникум. Вернее, не ты, а Алисия, она же Безымянная Дейна. И при этом я даже не говорю о том, что она была быстрей и сильней себя же при жизни, это не столь важно как то, что она имела свободу воли и могла обучаться. Ты даже не представляешь, что это значит для науки. Фактически мы ведем речь о воскрешении… а теоретически — о бессмертии, Леонард! Понимаешь⁈ Бессмертии! Это как философский камень и киноварная таблетка!
Лео молчал. Помнил. Алисия на стене. Алисия, режущая врагов. Алисия, смотрящая на него пустыми глазами — и всё же узнающая. Как она гладила Нокса, как она смотрела на пуговицу. Тогда она в первый раз сказала одно слово. Красивая.
— Проблема в том, — продолжала Элеонора, — что ты не можешь повторить это по желанию. Верно? Ты пытался потом. Пытался поднять её снова. Мы пытались вместе. И ничего не вышло.
Лео кивнул. Горло сжалось.
— Я пытался. Много раз. Но… ничего. Она просто лежит. Не двигается. Не реагирует.
— Мы пытались воссоздать условия твоего прорыва. — сказала Элеонора: — пытались даже тебя Пылью накачать. Я пыталась тебя злить. Но видимо тщетно. Вот что я поняла сегодня, Штилл. Некромантия — это не заклинание. Это состояние. Ты не делаешь магию. Ты становишься ею. Понимаешь?
Лео медленно кивнул, хотя не был уверен, что понял.
— И круг… — начал он.
— Не знаю, — признается Элеонора: — в тот раз вышло без круга. Может снова не получится, но пробовать надо. Может быть благодаря тонкой настройке круга мы сможем привести тебя в то состояние, которое требуется. Может быть нужно то же отчаяние, а может быть дело во времени суток, дне месяца или даже времени года? Может быть дело в том что тогда у тебя получилось зачерпнуть резервы своей души или сфокусировать Нити Мораны-Шварц, может это обязательно должно происходить именно на кладбище, в месте где полно мертвых тел, может быть… еще сотни разных «может», Леонард. И мы обязаны все их проверить — пока не добьемся результата. А это значит, что у нас нет лишнего времени чтобы откладывать эксперимент.
Лео почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Завтра? — спросил он.
— Послезавтра, — поправила Элеонора. — Мне нужно время. И тебе нужно отпроситься в таверне. Сеанс займёт часа три-четыре. Может, больше. Ты сможешь?
Лео кивнул.
— Смогу. Скажу Вильгельму что заболел. Или… или что семья нуждается в помощи. Он не станет проверять.
— Хорошо. — Элеонора кивнула. — Тогда послезавтра. Утром. Приходи к рассвету. Я подготовлю круг.
Она отвернулась к столу, начала сворачивать схемы. Лео стоял, переваривая услышанное.
Послезавтра. Он снова попробует поднять Алисию.
Но на этот раз — правильно. С контролем.
— Не завтракай с утра, — предупреждает его Элеонора: — чтобы быть уверенным что твое состояние стабильно. И чтобы не вырвало от перегрузки каналов.
Лео кивнул. Хотел что-то сказать — но тут дверь тихо скрипнула, и он обернулся. В дверях стояла Тави, как всегда тихая и незаметная как тень.
В руках она держала поднос — на нём графин с вином, два стакана, тарелка с хлебом и сыром.
— Вы опять забыли поесть, магистр. — сказала она бесстрастным тоном.
— О, а я думала вина не осталось. — удивилась Элеонора: — отлично. Будешь вести себя хорошо — дам тебе отравы, сможешь уйти на перерождение.
— Магистр! — возмущается Лео.
— Какие мы все тут чувствительные. — закатывает глаза Элеонора: — пошутила я. Можно магистру пошутить? И потом — рано или поздно она все равно умрет. Кроме того, она из ашкенов.
— Ну и что? Ашкены тоже люди.
— Ха! Кто тебе сказал? Между прочим, есть теория что ашкены и не люди вовсе. Они скорее ближе к эльфам. Межвидовая селекция.
— Так эльфы существуют⁈
— Существовали.
— А… а что с ними случилось?
— Мы с ними случились. — рассеянно отвечает Элеонора: — как и с дворфами и со многими другими. Ашкены вон приспособились рядом с нами жить, но надолго ли? Невольно вспоминается погром ашкенов в столице десять лет назад, тогда от их квартала только пепелище осталось.
— Жалко, что меня там не было. — вздыхает Тави: — не пришлось бы у дейна Штилла смерть выпрашивать.
— Кто хочет жить — долго не живет, кто алкает смерти — тот с ней не встречается. — пожимает плечами Элеонора: — смирись. Ладно, я буду готовиться к послезавтрашнему эксперименту, да и голову помыть нужно… и поспать, пожалуй — она почесала в затылке.