— Тогда я пойду. — говорит Лео. Ему нужно отпроситься в таверне, а потом зайти домой. И только потом — на тренировочную площадку. После того случая в лесу он больше не жаловался на то, что Бринк его гоняет, понимал, что чем быстрее и лучше он обучится, тем меньше у него будет шансов закончить как те, в лесу — с дыркой в боку или животе. Или с отрезанными пальцами на руке.
— Ступай. — рассеянно говорит магистр: — только послезавтра с раннего утра чтобы уже у дверей стоял.
В это время раздался стук. Громкий. Резкий. Настойчивый.
ТУК-ТУК-ТУК.
Элеонора подняла голову, нахмурилась. Лео обернулся.
Стук повторился.
ТУК-ТУК-ТУК.
— Элеонора Шварц! — донёсся голос снизу, из-за двери. Мужской. Твёрдый. Официальный. — Святая Инквизиция! Откройте!
Лео похолодел.
Инквизиция.
Элеонора медленно выпрямилась. Лицо её стало каменным. Она положила перо, которым делала заметки в журнале на стол, вытерла руки о фартук, направилась к двери.
— Магистр… — прошептал Лео, хватая её за рукав. — Что делать? Там крысы… там Алисия… и другие тела…
— Тихо, — оборвала Элеонора. — Стой здесь. Молчи.
Она спустилась по лестнице. Лео остался наверху, прижавшись к стене, едва дыша.
Внизу щёлкнул засов. Дверь открылась — чуть-чуть, на ширину ладони.
— Чего надо? — спросила Элеонора. Голос холодный, как лёд.
— Магистр Шварц, — ответил мужской голос. Вежливый, но твёрдый. — Инквизитор Бернард Клаус. Мы проводим проверку всех магов в городе. Нужно осмотреть вашу лабораторию. Убедиться, что вы не практикуете запрещённые искусства.
— У вас есть письменное распоряжение от магистрата? — спросила Элеонора.
Пауза.
— Письменное распоряжение не требуется в военное время, магистр. Вы знаете закон.
— Закон, — повторила Элеонора. — А вы знаете, кто я?
— Магистр Третьего Круга Огня, — ответил инквизитор. — Член Совета Академии. Профессор трансмутационной алхимии. Всё это указано в наших записях.
— Тогда вы также знаете, — сказала Элеонора ледяным тоном, — что Совет Академии имеет иммунитет от проверок без прямого распоряжения Архиепископа. Статья двадцать три, параграф шестой Магического Кодекса. У вас есть распоряжение Архиепископа?
Молчание.
Потом:
— Нет, но…
— Тогда идите к чертям собачьим, — отрезала Элеонора. — И передайте своему начальству: если хотят ко мне войти — пусть присылают Архиепископа лично. Или Короля. Или самого Архангела во плоти. А вас я не пущу. Ясно?
— Магистр Шварц…
— Я сказала — ясно?
Пауза. Долгая.
Потом, сквозь зубы:
— Ясно.
— Прекрасно. Доброго дня.
Дверь захлопнулась. Щёлкнул засов.
Лео выдохнул. Ноги подкашивались. Он осел на пол, прислонившись спиной к стене. Элеонора поднялась обратно в лабораторию. Лицо спокойное, но глаза — жёсткие. Она как будто мгновенно преобразилась и от увлеченной своими исследованиями ученой в ней ничего не осталась. Сейчас она выглядела именно как боевой маг Огня с Третьим Кругом. Леонард вдруг вспомнил как Элеонора сетовала что Круги присваиваются магам не за точность или филигранность владения магией, не за тонкое искусство или артистизм. Круги обозначали боевую мощь и не больше. Сколько человек мог убить боевой маг одним заклинанием, насколько сильную защиту он может продавить и какой толщины стену разломать вдребезги. Находясь рядом с ней он начинал забывать, что Элеонора Шварц не только профессор и магистр, не только чудаковатая женщина, которая испытывает симпатию к Мессеру, любит красное вино и твердый сыр, но еще и настоящая машина для убийства. Она — боевой маг королевства, она участвовала в битве при Кресси, она уже убивала людей — сотнями. И если понадобится — убьет еще. Он сам видел как она стояла на стене и от ее заклинаний солдаты Арнульфа в тяжелых штурмовых доспехах — разлетались в стороны или же поджаривались заживо. Запах горелой плоти… он невольно сглотнул.
— Они уходят? — выдавил он из себя, просто чтобы что-то сказать. Во рту опять поселился этот привкус жаренного мяса.
Элеонора подошла к окну, выглянула.
— Уходят, — сказала она. — Пока. Но вернутся. Инквизиторы — они как бродячие псы, всегда возвращаются к собственной блевотине, — Она обернулась к Лео. — Нам придется ускориться, Леонард. У нас не так много времени… а они будут нам мешать.
Лео поднялся на ноги.
— Что… что делать?
Элеонора задумалась.
— Завтра я закончу круг, — сказала она. — Послезавтра — попробуем. Если получится — заберёшь её отсюда. Спрячешь где-нибудь. В таверне, в доме, где угодно. Но не здесь. Здесь скоро станет опасно.