Глава 18
Глава 18
Зал Совета располагался в круглой башне, которая возвышалась над всеми остальными постройками Академии Магии Вардосы как корона над челом короля. Башня была древней — старше самой Академии. По слухам, её заложил ещё король Вальден Первый в 1047 году, когда основывал Вардосу как пограничную крепость. Магическая школа пришла позже, но башню оставили — слишком уж прочной она была, слишком величественной.
Сам зал занимал весь второй этаж — круглое помещение диаметром около двенадцати метров. Стены были сложены из тёмно-серого камня, массивные блоки подогнаны друг к другу с такой точностью, что между ними нельзя было просунуть и лезвие ножа. Камень был холодным даже в летнюю жару — влажным от вековой сырости, покрытым тонкой сеткой трещин. Пахло старостью, пылью, воском свечей и чем-то ещё — едва уловимым, горьковатым запахом древней магии, которая пропитала эти стены за триста лет заседаний.
На стенах, висели портреты бывших ректоров Академии. Одиннадцать лиц в тяжёлых золочёных рамах, потемневших от времени. Все они смотрели вниз, на круглый стол, строго и осуждающе — седые бороды, нахмуренные брови, сжатые губы. Над восточным окном висел самый старый — Герхард Пламенный, основатель Академии. Лицо строгое, аскетичное, глаза тёмные, пронзительные. Правая рука поднята, над ладонью парил маленький огненный шар. Под портретом золотыми буквами была выбита надпись на латыни: SCIENTIA POTENTIA EST.
В центре зала стоял круглый стол. Огромный — диаметром метра четыре, вырезанный из цельного ствола дуба. Столу было больше двухсот лет. Его поверхность была тёмной, почти чёрной от времени, отполированной бесчисленными локтями и ладонями до тусклого блеска. Дерево было покрыто царапинами, следами чернильных клякс, выжженными метками — кто-то из прошлых магистров выжигал рунические символы концентрированной магией. Их потом попытались зашлифовать, но следы остались. Кое-где на краю стола были вырезаны инициалы — старые, стёртые, почти неразличимые.
Вокруг стола стояли семь кресел — высоких, с прямыми резными спинками, подлокотниками в форме львиных лап. На спинке каждого была вырезана эмблема одной из школ магии: пламя, волна, спираль ветра, гора, колба с ретортой, змея на посохе. Ректорское кресло выделялось — чуть выше остальных, на спинке корона и раскрытая книга.
Сами окна были готическими — высокими, узкими, стрельчатыми, с цветными витражами. Их было шесть, расположенных по кругу через равные промежутки. Витражи изображали великих магов прошлого: основателя Академии Герхарда Пламенного, архимага Изольду Ясновидящую, некроманта Теобальда Мрачного — его витраж был выбит в осаду случайным арбалетным болтом и по заверениям магистра Грюнвальда этот болт ну никак не мог долететь от арбалетчиков противника, а потому он подозревал кого-то из недоброжелателей Академии или нерадивых студизиосов, воспользовавшихся неразберихой. Впрочем, сейчас уже никто не мог ничего сказать, осада прошла, Вардоса, вопреки самым мрачным прогнозам — выстояла и искать какого-то придурка с арбалетом никто не собирался, а ведь витражи в башне Совета являли собой неоспоримую культурную ценность!
В настоящее время выбитый витраж закрывал собой простой деревянный щит, сколоченный наспех и изрядно выбивающийся из общей атмосферы древней роскоши помещения. Конечно же временно, однако по своему опыту члены Совета могли припомнить что нет ничего более постоянного чем что-либо временное. И хотя замена витражу уже была заказана стеклодувам из Гусево, однако на моменте внесения предоплаты все и остановилось. И не потому, что у Академии не было денег, Вардоса — торговый город, стоящий на пересечении торговых путей — один по реке, а второй — по сухопутному тракту, образованного сужением ущелий дальше в Тарг, неподалеку от города были серебряные рудники, близость реки и двух протоков давало промышленности немалые преимущества для водяных мельниц и молотов, а статус вольного города давал всему этому цвести и приносить немалые доходы. А уж если город богатый, то и Академия Магии в Вардосе не бедствовала.
Нет, члены Совета были преисполнены пессимизма в отношении выбитого витража с Теобальдом Мрачным вовсе не потому, что у них не было денег. Деньги у них были. У них не было консенсуса — что именно должно быть изображено на новом витраже, которым должны были заменить старый.