— Коллегия церковных юристов рассмотрела представленные документы и вынесла заключение.
Он зачитал — холодно, методично:
— «На основании церковных записей установлено: магистр Элеонора фон Шварц является потомком ашкена Эзры бен Тамира в третьем поколении по мужской линии. Согласно Указу короля Вальдена Второго, она не обладает полным гражданством. Согласно Уставу Академии Вардосы, параграф первый, членом Совета Академии может быть только полноправный подданный Короны, маг не ниже Третьего Круга, избранный коллегиально. Поскольку магистр Элеонора фон Шварц не отвечает первому требованию — полноправное гражданство — её членство в Совете Академии является юридически ничтожным».
— Я не понимаю! — медленно поднимается с места Отто фон Грюнвальд: — это что же, сейчас Церковь будет навязывать нам решение чтобы исключить магистра Шварц? Не бывать этому! Это решение никогда не наберет голосов!
— Вы не понимаете, уважаемый магистр Грюнвальд. — на бесстрастном лице Квестора наконец появляется тень эмоций, тень улыбки скользит в уголках рта: — от вашего решения ничего не зависит. Элеонора фон Шварц — никогда и не была членом Совета. Согласно этим бумагам, ее утверждение — незаконно. Я не зря напомнил вам ваш же Устав. Напомнить еще раз? Там сказано — «членом Совета Академии может быть только верноподданный Короны, пребывающий в лоне Истинной Веры, избранный остальными членами Совета единогласно и утвержденный магистратом вольного города Вардосы». А верноподданной дейна Шварц как раз и не является, поскольку является ашкенкой. Ее дети — смогут, но насколько я знаю магистр пока бесплодна.
— Вы… — Элеонора выпрямляет спину, глядя инквизитору прямо в глаза, у нее в груди закипает темная, тяжелая ярость: — да как вы смеете…
— И я попрошу не уезжать из города, дейна Шварц. В вашем отношении мы открываем расследование.
Глава 19
Глава 19
Лео шел по улице, отчаянно сдерживая зевоту. Почти всю ночь он провел на ногах, вместе с послушной и тихой Тави, все же ему нужны были еще одни руки, хотя бы для того, чтобы спрятать тело Алисии в телеге с двойным дном и вывезти за город. После осады городские ворота стали запирать на ночь и последние едущие из города телеги никогда толком не проверяли.
На то и был весь расчет — выскользнуть из города в рядах последних, вместе с торговцами и крестьянами из ближайших деревень, которые совершенно точно не хотели ночевать в городе, потому что по указу магистрата за ночевку на улице можно и штраф схватить, не говоря уже о том, что за своей лошадью конские яблоки собирать — в Вардосе с чистотой строго. Твоя лошадь нагадила — тебе и убирать, а не то — штраф. Если крестьянина в городе ночь застала и ворота закрыли, то ему только на постоялый двор, а там плату серебром берут.
Так что к вечеру у городских ворот обычно было не протолкнуться от телег, крестьяне из деревень что поближе приезжали с утра, стояли весь день на рынке, а к закату торопились выехать из города.
Вместе с ними выехали и Лео с Тави, в телеге было накидано сено и стояло несколько ящиков с вином магистра Элеоноры — для вида. Под двойным дном — лежала Алисия, некоторые части тел и материалы, нужные для экспериментов. Благодаря позднему времени и столпотворению у ворот им удалось выехать из города не привлекая внимания. Однако выехав из города и спрятав Тави вместе с телегой на заброшенной, сгоревшей во время осады мельнице — он не мог вернуться в город раньше, чем ворота откроют с утра.
Спать на сгоревшей мельнице было крайне неуютно и холодно, сено в телеге не спасало, а еще постоянно мерещились голоса. Говорят, что когда войска Арнульфа подошли к городу, то его солдаты сожгли тут заживо всю семью мельники и, хотя никаких следов костяков он там не нашел, все равно чувствовал себя не в своей тарелке и всю ночь глаз не сомкнул.
С первыми лучами солнца он велел Тави сидеть на месте, не привлекая внимания, благо было сено для лошади было, равно как и еда для девушки, после чего двинулся в город пешком. Следующей ночью он и Элеонора попробуют снова поднять Алисию, надо оповестить магистра что все прошло ровно, без сучка и задоринки.
Он шел по улице, едва сдерживая зевоту и думая о том, что нужно отпроситься в таверне еще на два дня, наверняка же сегодня ночью тоже поспать путем не получится, а значит послезавтра отсыпаться будет весь день. И в казарме Бринку сказать, что на тренировки не придет… наверное сперва в казарму зайти. В последнее время наемник его даже хвалит, говорит, что рука стала твердой и выпады уверенными.