— Ты куда дергаешься, урод! — рычит тот, пытаясь напрягаться, но Лео ведет его не руками, а разворотом тела и тот вынуждено покачивается, теряя равновесие и оказываясь рядом со своим коллегой, который только что хотел надеть кандалы на Беатриче…
«Три!». Все как будто замирает на секунду, никаких мыслей в голове, никаких лишних движений. Нож Лео втыкается в глотку первого инквизитора — снизу-вверх, под основание челюсти! Следующее движение — уход в сторону, оказавшись за спиной другого — схватить его сзади, дернуть вверх подбородок, воткнуть нож в горло сбоку, повести вперед, разрезая плоть. Выставить перед собой, услышать короткие «штууун!», тело дергается, он отпускает его, не обращая внимания на торчащие из груди арбалетные болты и в два прыжка оказывается среди арбалетчиков! Четверо… нет трое! Один уже оседает на пол, в его глазнице расцвел цветок рукояти метательного ножа Беатриче.
Он ныряет вниз, распарывает внутреннюю поверхность бедра, чувствуя, как лезвие скользит по кости, перекатывается, пинком в колено заставляет второго опустить взгляд вниз и… вскрывает ему предплечье, лезвие скользит не поперек, а вдоль, оставляя инквизитора хвататься за руку в тщетной попытке унять кровотечение. Остался только один!
Последний успевает перезарядить арбалет и теперь поднимает его, прицеливаясь! Лео понимает, что не успевает, что сейчас арбалетный болт воткнется в его грудь… он отпрыгивает в сторону в надежде что тот поспешит и выстрелит, но тщетно! Противник попался опытный, не поддался на финт и теперь…
— Аргх! — инквизитор вскрикивает от боли, болт уходит куда-то вверх, а он — заваливается назад, нелепо взмахнув руками. Лео выпрямляется. Во рту у него сухо. Оглядывается.
— Можешь не благодарить. — раздается голос сзади. Ну конечно, Беатриче Гримани. Значит… он сделал несколько шагов вперед и наклонился над телом. В глазнице торчит рукоять ее метательного ножа. Уперевшись ногой в лицо мертвеца он с трудом извлек нож. Вытер об одежду. Магические светильники продолжали освещать пространство залы, хотя оба мага лежали на полу с такими же украшениями в своих глазницах.
— Все-таки ты страшная баба, Беа. — говорит Лео, выпрямляясь: — правильно тебя на улицах Тарга опасаются.
— Завались, Штилл. — выдыхает та, садясь прямо на пол: — и добей уже своих, сил нет слушать.
— Зачем? — пожимает плечами Лео, переходя к следующему и вытаскивая нож у него из глазницы: — такое кровотечение не унять. Они обречены. Знаешь, когда из человека вот так хлещет кровь — у него остается не так много времени. И в теории каждый из них все еще опасен. В теории у каждого из них все еще есть силы чтобы взмахнуть клинком или выстрелить из арбалета… но… — он качает головой: — такого никогда не происходит. Они продолжают лежать, зажимая свои раны, так что у них белеют пальцы. Никто не в состоянии принять свою смерть…
— Все-таки ты псих, Штилл. — качает головой Беатриче, потом поворачивает голову к Альвизе: — эй! Ты чего так долго тянул с сигналом?
— Да я все пытался узнать, что в этом чертовом ящике с грузом. — разводит руками Альвизе: — думал, что святоша вот-вот проболтается… потом думал что живым его возьму, но ты смотри… — он опускает взгляд на лежащее перед ним тело: — вот всегда с вами двумя так. Куда не пойдешь — горы трупов.
— Знал кого нанимать. — хмыкает Беатриче и переводит взгляд на трясущуюся девушку-проводницу из Змей: — ну теперь-то можно ее убить? Скажем что не мы, что случайно…
— Я все расскажу!
Глава 6
Глава 6
Зал на третьем уровне городских Катакомб был огромен — потолок терялся где-то в темноте, куда не доставал свет магических огоньков, что висели в воздухе, медленно покачиваясь, словно светлячки над болотом. Их холодное голубоватое сияние выхватывало из мрака каменные стены, покрытые потёками влаги и белёсыми солевыми разводами, проступившими сквозь древнюю кладку за многие сотни лет.
Пол был вымощен грубо отёсанными плитами, потрескавшимися и неровными, кое-где между ними пробивалась какая-то бледная, безжизненная поросль пещерного мха. В самом центре зала возвышалась кладка колодца, сложенная из тёмного, гладкого камня. Края его были стёрты, а на одной стороне виднелись глубокие борозды — от веревок, которыми в свое время спускали тела сверху.
Вокруг колодца, раскинувшись в нелепых позах, лежали тела. Десять человек в чёрных рясах с алыми знамениями Триады — кто-то ничком, кто-то навзничь, кто-то скрючившись, будто пытался уползти.
В углу, вжавшись в стену, сидела девушка-провожатая из Змей, лицо у нее было серым… наверное она побледнела бы, не будь такой смуглой.