С одной стороны он и Тави перестали скитаться и обустроились в городе, у них была работа, непыльная и оплачиваемая, а с другой — так он никогда не сможет купить все ингредиенты из списка магистра Элеоноры, а это значит, что Алисия, которая сейчас закопана в укромном месте за городом — никогда не будет поднята вновь. И времени у него не так чтобы много… да, она завернута в парусину, обмазанную дегтем, но рано или поздно черви проложат свой путь к ее телу. Ему нужны деньги. Сто золотых прямо сейчас решили бы проблемы с ингредиентами по списку, но у него таких денег не было. По дороге в Тарг он навестил тайник, где Мессер спрятал имущество убитых лазутчиков, но ничего не нашел. Кто-то уже похозяйничал там, так что поживится не удалось… а ведь там только кольчуг было шесть штук, ладные мечи, арбалеты и магические бомбы… последние
Лео убрал кошелек обратно в тайник под стол и выпрямился. В комнату плавно вплыла Тави, которая поставила кувшин на стол и села на свою кровать.
— Я пойду с Алом. — сказал Лео: — меня не будет два дня. За это время пожалуйста соблюдай режим, ешь и пей вовремя, исполняй работу по залу. С Себастьяном я поговорю.
Тави ничего не ответила, но он знал, что она его услышала. По повороту головы, по дрожанию ресниц. Альвизе конечно же был прав, эта девушка ничего кроме обузы собой не представляла и если рассуждать бесстрастно, то самым легким путем было бы отвести ее в Верхний Город, на невольничий рынок и продать кому-нибудь по дешевке.
И, может быть, у нее даже и жизнь не такая уж страшная была бы… молодая и симпатичная девушка в рабынях, такую на плантацию или в каменоломню никто не пошлет и к галерной скамье не прикует. Но все равно он не мог себя заставить так поступить. Был и второй путь заработать на Тави, просто сдавать ее внаем, без лицензии, втихую. И это, наверное, тоже принесло бы какие-никакие деньги, а самой Тави кажется было все равно. Почему-то он не мог поступить и так.
Альвизе считал, что он слишком мягкий и позволяет «этой нежити» помыкать собой, живет за его счет, пьет и ест, крыша над головой есть, а в ответ еле-еле шевелится, пока не скажешь — ничего делать не будет.
Лео же как будто видел в Тави последнюю ниточку, что связывала его с прошлой жизнью. С Вардосой, с семьей, с беззаботными деньками, когда он жил с родителями в их маленьком домике и обучался в Академии. С момента как они с Тави покинули Вардосу и прибыли в Тарг — прошел уже год. Первое время пришлось нелегко, тогда-то он и познакомился с Альвизе… и с остальными.
Лео мысленно потянулся к ниточке и из угла выползла крупная крыса с облезшей шерстью на боку.
— Остаешься за старшую. — сказал он: — присматривай за девушкой, не дай никому залезть в тайник, у нас не так много денег, ясно? — он посмотрел на крысу. Как такое называла магистр Шварц? Голем из плоти? Уж чего-чего, а мертвых крыс в округе было в изобилии, магистрат в приказном порядке обязал каждый трактир содержать как минимум одного кота-крысолова жаловании. В «Королевской Жабе» таким крысоловом был Нокс, и тут толстый Себастьян тоже экономил, ведь кормил кота сам Лео. Впрочем, находясь на разделке мяса Лео это компенсировал, выдавая коту лишний кусочек мяса каждый раз как готовилось рагу.
Где-то наверху раздался мягкий удар и Лео поднял голову, уже зная, что он там увидит. Кот Нокс устроился на шкафу, с пренебрежением глядя на крысу сверху вниз. Вот она разница, подумал Лео, я могу поднять крысу, но на короткое время, эта протянет трое суток, не больше. И я могу командовать ей — как и положено некроманту.
Но Алисия и Нокс — они отличались от обычной нежити. Нокс вообще сам по себе бродит, куда-то пропадает, потом появляется. Честно говоря, Лео думал, что тот дома остался, но через два дня, когда они с Тави разбили лагерь в пути Нокс как ни в чем ни бывало появился из темноты и свернулся клубком на вещах, глядя в огонь.
— А тебя за старшего я оставить не могу, ты все равно себе на уме. — сказал он, глядя на Нокса. Магистр сказала, что Нокс — это кошка, а не кот, но он никак не мог себя заставить воспринимать его как существо женского пола. Для него Нокс всегда был Ноксом — еще с самого детства.
Он привесил к поясу короткую дубинку, навершие которой было оковано железом. Проверил легко ли вынимается кинжал из ножен, накинул куртку и вышел в коридор. Тави осталась сидеть на кровати, глядя в пространство пустыми глазами.
На улице его ждал Альвизе, который прислонился к стене и задумчиво изучал свои ноги. Увидев Лео — отлепился от стены трактира, выпрямляясь.
— Ну вот. — сказал он: — на человека стал похож. Что толстый Себастьян сказал? Сильно ругался?