— Дейн Штилл? — капитан повернулся к нему. Лео вздохнул.
— Знаки Триады. — объясняет он: — слишком яркие, новенькие совсем, не потертые. Монастырские свои знаки не меняют, всю жизнь с ними ходят, какой тебе выдали, с таким и помрешь. Это у них как особый шик — когда медь, потертая так, что изображения не видно. Они же когда молятся — прикасаются к знаку. То, что высеченные словеса на меди стерлись совсем означает что посвященный давно в Ордене. А у нашего старшего святоши знак как бы не новее чем у его бугаев. И… ну по мелочам, мясо он ест, а вчера пост был, день Святого Августина Безкостного. На большом пальце мозоль сбоку… такая от пользования мечом с кольцом бывает, монахи порой берут в руки оружие, но все такое, чтобы крови не пускать, палицы там или булавы… я как-то раз одного с удавкой видел. Но чтобы мечом махать… — он отрицательно качает головой: — хотя какая нам разница… была.
— До того, как этот парус на горизонте появился — никакой. — кивает капитан, соглашаясь с ним: — но теперь, когда выяснилось, что Инквизиция по их душу целый корабль отправила…
— Надо паруса обрасопить, капитан. — говорит штурман: — под углом ходче пойдем. Может выиграем часок-другой. Глядишь маг у них выдохнется, а мы…
— Сам-то в это веришь? — хмурится капитан: — на таких кораблях может несколько магов быть. Кроме того, с последней чистки уже год прошел, у нас днище ракушками обросло, не вытянем. Дейна Гримани, дейн Штилл, насколько вы своему контракту верны? У вас же написано «доставить груз», верно? Будете святош защищать? Они вас обманули.
— Извини, старина. Контракт есть контракт. — качает головой Лео, сразу понявший к чему клонит старый морской волк. Сдать святош и груз Инквизиторам, вымолить себе прощение. Но ни у него, ни у Беатриче с Альвизе такой возможности нет, сдаться в руки Инквизиторам после того, как они в Катакомбах целого Квестора с его людьми убили — это подписать себе смертный приговор с предварительными пытками.
— Нельзя им сдаваться, капитан. — говорит штурман: — никого не отпустят. Я же говорю, брат просто соль вез…
— Демоны вас забери. — вздыхает капитан и поворачивается к Лео с Беатриче: — дейна Беатриче, дейн Штилл, я надеюсь, что ваша репутация заслуженна и правдива. Потому что через четыре часа нас возьмут на абордаж.
— Абордаж⁈ Прекрасно! — на палубе появляется Альвизе, в одной руке он держит початую бутыль с вином: — Беа! Штилл! А вы не хотели плыть!
— Позови-ка мне этих «монахов» из трюма, — говорит капитан своему помощнику: — интересно что он на это скажет…
Глава 9
Глава 9
Из трюма поднялся старший из «монахов», тот самый благообразный в дорогой сутане и с перстнями на пальцах, он прошел на корму судна, окинул взглядом горизонт и хмыкнул.
— Инквизиция. — сказал капитан: — судя по курсу идут на перехват. Мы чего-то не знаем о вашем грузе или вашей миссии, преподобный отец?
— Инквизиция… — повторил монах, его глаза сузились. Про себя Лео отметил, что монах вышел из трюма один, оставив двоих своих спутников внизу. Уверен в себе, подумал он, либо уверен в себе до крайности, либо умен, понимает, что Альвизе и его команда нипочем в лапы Инквизиторам не сдадутся, лучше уж за борт прыгнуть. Но были бы тут какие-нибудь законопослушные — могли бы и скрутить и паруса подобрать, так сказать, проявить сознательность в искоренении ереси. С другой стороны, святоша явно знал с кем связывался, на всем судне законопослушного подданого Короны с огнем не найти… а посудина небольшая, десяток человек экипажа.
— Как по мне так готовиться к абордажу нужно. — говорит Альвизе, небрежно покачивая в руке полупустой кувшин с вином: — шансы у нас есть. Сперва они с инспекцией пожалуют, этих либо в заложники взять, либо прикончить. Пока на нас смотрят — Штилла послать вскарабкаться на их судно с другого борта и всех там вырезать.
— Я плаваю как топор, в одном направлении — вниз. — сухо говорит Лео: — терпеть море не могу.
— Одни недостатки у тебя, Штилл. Вон, посмотри на Гримани — одни достоинства… — Альвизе прикладывается к кувшину с вином.
— Никакого абордажа. — говорит монах в дорогой сутане, выпрямляясь: — груз не должен быть поврежден.
— Не то чтобы я возражала… — говорит Беатриче, легко проворачивая метательный нож между пальцев: — я и сама не сильно хочу опять в кровище перепачкаться с ног до головы… но Инквизиция может не знать о ваших планах. Они нас догоняют.
— Это временно. — говорит «монах» и поворачивается к капитану: — освободите место на палубе, желательно ближе к корме.