— Каждый раз как я на работу с тобой соглашаюсь — потом жалею. — Беатриче опирается на борт и глядит на приближающийся берег и людей, которые ожидали их прибытия на этом берегу: — в прошлый раз думала все, больше никогда. И снова… — она покачала головой: — но больше я на эту уловку не попадусь. Сколько раз мы по грани прошли?
— Да ладно. — морщится Альвизе: — не драматизируй. Со Змеями было… нормально. Вряд ли Чинатра отморозился бы настолько чтобы нас по беспределу под нож пустить. Хорошо все прошло же…
— Да? — прищуривается Беатриче: — а то, что нас в засаду привели? А если бы они не стали нас вязать, а из арбалетов сперва расстреляли? А корабль у нас на хвосте? Если бы не Северин, нас бы прямо в море взяли, тепленькими. Монахи эти… которые на монахов не похожи.
— Зато каждый по пятьдесят золотых получит. За неделю работы недурно, как по мне. И вообще, по факту ты не так уж много и работала. — указывает Альвизе: — стояла и изображала «страшную Гримани», пару раз ножичками взмахнула и все. Остальное время спала, жрала, ворчала и со Штиллом трахалась у меня за спиной. А тебе на руки полсотни золотом! Да на такие деньги можно домик в городе купить!
— Только если в пригороде. И если развалюху.
«Гордость Тарга» бросила якорь в сотне ярдов от берега — ближе капитан подходить отказался, бормоча что-то про стеклянные отмели, способные вспороть днище как бумагу. Людей и груз переправляли на шлюпках.
Первыми на берег сошли монахи Северина. Лео наблюдал за ними с борта, и чем дольше смотрел, тем сильнее хмурился. Их было шестеро — шестеро молчаливых фигур в одинаковых бурых рясах, с капюшонами, надвинутыми на лица даже сейчас, под ярким утренним солнцем. Они двигались слаженно, как хорошо обученный отряд. Или как марионетки на одной нитке. Двое подхватили носилки с грузом — тем самым длинным ящиком, который они охраняли от Тарга — и понесли к берегу с такой лёгкостью, будто внутри лежало не тело, а пуховая перина.
— Видел? — тихо спросила Беатриче, встав рядом.
— Видел. Сильные ребята
— Да я не об этом. Они за всё время ни слова друг другу не сказали. Ни жеста, ни взгляда — а действуют как один человек. Как… ну братья.
— Так они и есть братья. Сработались наверное…
Днище шлюпки прошуршало по песку с шелестящим звуком. Монахи выбрались на берег, ни на мгновение не замедлив шага, и двинулись к лагерю. Северин шёл впереди, почти подпрыгивая от нетерпения. Их встречали прямо тут же, люди вошли в воду по пояс, помогая с грузом. Вот и хорошо, подумал Лео, наконец с этим странным делом закончено. Теперь — домой, где его ждет Нокс, Тави и конечно Алисия… на вырученные деньги он точно сможет купить все необходимое и попробовать поднять ее. Нет, неправильно. Магистр Шварц говорила — мысли материальны. Он обязательно поднимет ее. Воскресит. И… что делать дальше он не знал, его воображения хватало только до этого момента. И… Беатриче. Да.
— Виконт… — из трюма появился капитан, его лоб пересекало несколько глубоких горизонтальных морщин: — мы… у нас проблемы.
— Какого рода?
— Течь. В трюме течь.
Альвизе выругался сквозь зубы.
— Откуда? Три дня назад все в порядке было…
— Не могу знать, благородный дейн, — капитан развёл руками. — Обнаружили только сейчас, когда груз выносили. Доски разошлись, конопатка вылезла… — он помялся. — Как раз там, где эти… монахи сидели.
Повисла тишина.
— Как раз там, — медленно повторил Лео.
— Может, случайность? — без особой надежды предположил Альвизе.
— Ага. — Беатриче скривилась. — И засада в Катакомбах тоже случайность. И то, что корабль Инквизиции знал, где нас искать. Случайность на случайности.
Лео посмотрел на берег. Северин уже дошёл до лагеря, обернулся и помахал им рукой. Даже с такого расстояния было видно его широкую, приветливую улыбку.
— Сукин сын, — с чувством произнёс Альвизе.
— Капитан, — Лео повернулся к моряку. — Сколько времени на починку?
— День, может два. Если доски найдём. — он покосился на стеклянную пустошь. — Хотя где тут доски найдёшь, одному Триединому известно.
— У наших друзей в лагере наверняка найдутся, — сказал Лео. — У них целый караван. Повозки.
— То есть мы теперь от них зависим. — Беатриче сплюнула за борт. — Как удобно.
С берега снова замахали — энергично, призывно.