У стола — люди ели. Рука к блюду, кусок ко рту, челюсти жуют. Снова. И снова. Одно и то же движение. Мужчина слева жевал уже минуту — один и тот же кусок. Не глотал. Просто жевал. Жевал. Жевал.
Женщина рядом подносила кружку к губам. Отнимала. Подносила. Отнимала. Кружка пустая. Давно пустая. Она не замечала.
Смех.
Кто-то засмеялся справа. Лео повернулся.
Группа у костра. Пятеро, шестеро. Сидят на брёвнах, держат кружки. Один что-то рассказывает — рот открывается, закрывается, но звука нет. Или есть? Бормотание, бессмысленное, ровное. И смех. Ха. Ха. Ха. В одном ритме. В одной тональности. Пятеро ртов открываются одновременно. Ха. Ха. Ха.
Лео попятился.
Ребёнок пробежал мимо. Быстро, весело — так бегают дети на празднике. Но его лицо… Лео успел увидеть. Пустые глаза. Застывшая улыбка. Ноги несли его по кругу — один и тот же маршрут, снова и снова. Мимо костра, вокруг шатра, обратно. Круг. Ещё круг. Ещё.
Кто-то тронул его за плечо.
— Хотите мёда?
Лео дёрнулся. Обернулся.
Девушка. Та самая, светловолосая. Держит кувшин. Улыбается. Губы растянуты, зубы видны. Белые, ровные.
Глаза смотрят мимо него. Сквозь него.
— Хотите мёда? — повторила она. Тем же голосом. С той же интонацией. Слово в слово.
Лео не ответил.
— Хотите мёда?
Она не моргала. Стояла, держала кувшин, улыбалась. Ждала ответа. Или не ждала. Просто стояла, потому что должна стоять.
Лео посмотрел на её руки. Пальцы на кувшине — белые. Костяшки побелели от напряжения. Она сжимала кувшин так, словно тот мог вырваться. Или словно забыла, как разжать хватку.
Её ногти…
Обломаны. Грязные. Под ними — чёрная кайма. Лео опустил взгляд ниже. Её ноги. Босые. Красивые, стройные ноги. Ступни — стёрты до мяса. Кожа содрана, сукровица сочится, песок прилип к ранам. Она стояла на собственной крови и улыбалась. Лео невольно попятился, так его задел контраст между ее ногами и улыбкой на лице.
Мир дёрнулся снова.
Краски вернулись — разом, как удар. Серебро вспыхнуло на шатрах, переливаясь в свете костров. Пламя взметнулось высоко, яркое и жаркое, разбрасывая весёлые искры в ночное небо. Музыка зазвучала богаче и живее — скрипка выводила задорную мелодию, барабан отбивал ритм, от которого ноги сами просились в пляс.
Девушка моргнула и улыбнулась — по-настоящему, тепло и приветливо, так улыбаются старым друзьям.
— Так хотите мёда? Лучше, чем у нас вы не найдёте на всём южном побережье!
Её ноги были обуты в изящные туфельки, расшитые бисером. Руки — чистые, ухоженные, с аккуратными ногтями. Глаза — живые, искрящиеся весельем. Она чуть склонила голову набок, ожидая ответа, и золотистые локоны скользнули по плечу.
Вокруг кипел праздник. Пары кружились в танце, смеясь и переговариваясь. У столов гости угощались, нахваливая еду, передавая друг другу кувшины с элем и мёдом. Дети носились между шатрами, играя в догонялки. Кто-то у дальнего костра затянул песню, и несколько голосов подхватили припев.
Всё было прекрасно. Совершенно, безупречно прекрасно.
Лео сглотнул и почувствовал, как по спине пробежала струйка холодного пота.
— Нет, — выдавил он. — Благодарю.
Развернулся и пошёл к центральному костру, сначала быстро, потом почти бегом. Надо найти Альвизе. Что это такое? Он никогда не слышал про такие заклинания — заклинания, что не просто лишали бы людей сознания, как «Поцелуй Мораны», или сводили с ума, но маскировали бы реальность, заставляя людей совершать действия! Ментальные заклинания Школы Мораны были непопулярны, потому что каждый человек имел разную степень сопротивления внешнему воздействию. На каждого отдельного человека требовалось настраиваться, выверять, практически создавать для него каждый раз новое заклинание. Исключение — «Поцелуй Мораны», но там просто-напросто всех сознания лишали! А настроить так, чтобы каждый своё видел… да это невозможно!
Хотя…
Он вдруг встал как вкопанный.
Ну конечно же. Он слышал о таком. Каждый невежественный крестьянин и каждый немытый нищий в придорожной канаве — слышали эту историю. Не заклинание — волшебство. Бал Королевы Фей. Праздничная ночь, которая никогда не заканчивается.
Он огляделся кругом. Красивые ухоженные шатры с серебряным шитьём. Яркие костры, от которых веет теплом. Запах жареного мяса и свежего хлеба. Пенный эль, искрящийся в кружках. Весёлая музыка и улыбающиеся лица. Красивые женщины, смеющиеся мужчины, беззаботные дети.