— Вот это я понимаю, потратил десять золотых. — сказал Альвизе: — и боевая мощь и красота. Если будешь каждый раз так на привале раздеваться, то я тебе еще золотой сверху накину. А от тебя, Штилл, толку никакого в плане эстетики. Ты на себя взгляни, как ты одеваешься. Рубахи с такими рукавами из моды еще во времена Старого Короля вышли.
— Этот Мессер. — сказал Лео, решительно выкидывая из головы картинки с одевающейся Беатриче: — он в городе сейчас? Не знаешь где остановился?
— Если бы я знала, где именно он остановился, то прямо сейчас он бы рыб кормил на дне Залива. Выпотрошенный как карп и с собственными яйцами в глотке.
— Вот откуда у тебя такая ненависть к мужчинам. — закатывает глаза Альвизе: — это прямо фетишизм какой-то. Сперва ты облизываешь им яички, а потом отрезать норовишь. Эти вот перепады настроения — нездоровая штука. Тебе бы к целителям провериться сходить… но после дела. Сейчас меня твоя кровожадность вполне устраивает. Все, собрались? Молодцы. Да, выходим сейчас, идем на два дня. Нас на выходе, на мысе Челюсть высадят.
— Знаю я там один кабак. — прищуривается Беатриче: — такой там симпатичный паренек в подавалках… не то что в «Королевской жабе» где этот Штилл работает.
— Так я и не подаю. — пожимает плечами Лео: — я на кухне в основном. В зале две девчонки работают.
— И как люди едят то, что ты готовишь?
— Я бы спросил, как они с тобой…
— Тихо! — повышает голос Альвизе: — а ну заткнулись, оба! Я вас нанял, вы согласились, все, с этого момента вы в моей команде, так что прекратили собачиться! Лео, я понимаю, что ты на нее давно слюни пускаешь, но пора бы уже яички в кулак собрать и признаться.
— Чего⁈ Да я никогда…
— Беа, а ты прекращай его дразнить! Знаешь же на что он способен, с огнем играешь!
— Да он сам первый…
— Заткнулись! Оба! — наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Альвизе, который смотрел на них, играя желваками.
— Клянусь я бы лучше с «Крысоловами» работал. — наконец вздыхает он: — все, выдвигаемся. Вернее — выдвигайтесь. Встречаемся через два часа за городом, у Висельника. Если меня там не будет — подождете. Постарайтесь друг друга по дороге не убить, внимания лишнего тоже не привлекайте. Кто помрет — денег не получит. Все ясно? — он обводит их тяжелым взглядом. Лео кивает, Беатриче повторяет его жест.
— Десять золотых за два дня работы, леди и джентльмены. — говорит Альвизе и на его лицо снова возвращается улыбка: — вы уж не облажайтесь.
Через некоторое время Лео и Беатриче уже шли по улицам Нижнего города, поглядывая под ноги, чтобы не вступить в нечистоты. Городской магистрат не сильно-то озаботился чистотой улиц в Нижнем, так что подобное было далеко не редкостью. Они шли молча. Наконец Беатриче не выдержала.
— Штилл. — сказала она.
— Чего тебе? — спросил он, перешагивая через какую-то грязную лужу.
— Как там твоя девушка? Которая нежить? — голос у Беатриче был на редкость спокойным.
— Тави? С ней все нормально. Она в трактире осталась, «У Королевской Жабы». А ты… — Лео заколебался, но решил все же спросить: — как ты с Мессером встретилась?
— Да как… обычно. В какой-то забегаловке вместе с Лоренцо отмечали, а там он и подсел. Выпили, разговорились.
— Вот же… — Лео ругает сам себя. Альвизе упоминал же что Лоренцо подрезали, а он даже не спросил за его здоровье и сильно ли… но если «подрезали», значит жив и относительно здоров, это же не «замочили» или не «зарезали».
— Лоренцо… слышал его ранили? Как он? — спрашивает Лео.
— Нормально. — пожимает плечами Беатриче: — он же чертов жирдяй, чего ему будет. Нож до печени не достал, застрял в его жирах… целитель говорит что неделю-другую ему покой нужен.
— Как он так умудрился перо под ребро получить? Кто такой борзый в Нижнем нашелся? Уж твоего брата тут каждый знает…
— Кто-кто… дружок твой, Мессер. — прищуривается Беатриче: — а ты его откуда знаешь?
— Ого! — моргает Лео: — вполне в духе капитана. А знаю я его еще с Вардосы. Он там в отряде служил во время осады. Как-то раз…
— А ну стоять. Ты там! — гони деньги, если хочешь, чтобы дамочка твоя без шрама через все личико ходила! — окрикивает их голос за спиной.
— Зря мы тут решили срезать. — спокойно говорит Беатриче, ее рука ложится на перевязь с метательными ножами: — нарвались на неприятности…
— Беа, ради бога, не надо. — он придерживает ее руку: — Альвизе просил не привлекать внимания.