— А с ним… с ним конечно же ослепительная Беатриче из семейки Гримани, придурки. — из толпы вперед выходит высокий, худощавый, похожий на кряжистое дерево, перевитое сухожилиями, мужчина, в руке он держит массивную дубину, размером с человека. Он оборачивается к своим.
— Запомните этих троих. — говорит он: — и никогда не оставляйте у себя за спиной. Тем более, когда они все вместе. Зачем пожаловал, Альвизе Конте, урожденный де Маркетти? Учти здесь у нас не подают. Чуть поглубже зайдешь и всякое с тобой может случится… тебе даже «Нож» не поможет.
— Мне с Чинатрой поговорить. — отвечает Альвизе: — на пару минут буквально.
— Чинатра не будет с тобой говорить. — отвечает кряжистый: — проваливай из нашего квартала.
— Слушай, Грон, между нами нет ссоры. Пока. — предупреждает его Альвизе: — и я не с войной пришел. Меня в границах влияния все устраивает. Что вы, что «Крысоловы», да чума на оба ваши дома, мне плевать кто кого. Мне нужен Чинатра и я не уйду отсюда пока не поговорю с ним.
— Не уйдешь — значит унесут. — констатирует кряжистый и взвешивает свою огромную дубину в руке: — или могу так наподдать, что улетишь, полуэльф. Что выбираешь? Чтобы унесли или…
— Может я ему скажу уже? — произносит куда-то в пространство Беатриче, между ее пальцами взблескивает серебряная рыбка метательного ножа: — чего тянуть-то?
— Беа, помолчи. — вздыхает Лео: — нас с тобой зачем наняли? Молчать. Вот и молчи.
— Сука, Штилл, нашел время! — цедит сквозь зубы Альвизе: — мне бы не помешала помощь тут!
— Как по мне ты отлично справляешься. — складывает Лео руки на груди: — тебе вон даже выбор предоставили.
— В общем, да. — кивает Беатриче: — действительно, Ал. У тебя все получится. Продолжай в том же духе.
— Сука… — выдыхает Альвизе и закрывает глаза: — вы, же, сука, все по-своему хотите сделать, да? Беа, Штилл — вы просто хотите сюда после наступления темноты прийти как в прошлый раз, как в монастырском деле? Я же говорил, что мне лишняя кровь не нужна, давайте хоть попробуем договориться прежде, чем глотки резать и глаза выкалывать.
— Ты пробуй. — подбадривающе хлопает его по плечу Беатриче: — пробуй. Может и получится. Вон тот здоровяк тебе поддать хочет, чтобы ты из квартала вылетел.
— Тебе тоже могу наподдать, Гримани… — рычит кряжистый.
— Мне? — Беатриче поднимает руки вверх: — не, не, не, я сама уйду. Вот этими длинными и красивыми ножками. Мне неприятности не нужны. Пошли, Штилл, нас тут не любят. Вернемся как стемнеет… — она прищурилась: — просто… запомним кое-какие лица.
— О чем они? — спрашивает один молодой парень с татуировкой Змеи на лице: — кто это такие вообще?
— Молчи, дурак! — толкает его другой: — это же Беатриче Гримани! Из семейки Гримани! А с ней рядом Леонард «Нож» Штилл. Это они вдвоем в монастыре резню устроили, когда там «Тигры Тарга» обосновались!
— «Тигры Тарга»? А это что за банда? Нету же такой…
— Больше нету. — кивает Лео: — но были очень борзые. Сколько их в тот раз было, Беа, не напомнишь?
— Точно больше, чем этих. — обводит всех взглядом Беатриче: — да и поздоровее они были. Помнишь того, с двумя секирами, у которого тигриные полосы по всему телу? В два раза больше любого тут…
— Чинатра не принимает… — говорит кряжистый, но уже не так уверенно.
— Да пошли уже отсюда. — Лео толкает Альвизе в бок: — видишь же что с ними не договориться. Пошли в кабак, пару пива пропустим… подождем пока они тут спать не лягут…
— Штилл, демоны тебя дери… — морщится Альвизе: — у меня обет перед Церковью, я обещал что на этой неделе никаких трупов.
— Да ты не переживай, мы с Беа все сделаем. — утешает его Лео: — недаром она у нас «Ослепительная Беатриче».
— Идиотская кличка.
— Заслуженная. Что за нездоровое влечение к глазам и… прочим частям тела. Все же лучше, чем если бы тебя звали «Оскопительница Беатриче». Как на мой взгляд и намек есть и игра слов. «Ослепительная»… нет, определенно у обитателей Нижнего Города есть чувство юмора. Потому что — ослепляешь! — Лео издает смешок и качает головой. Кто-то в толпе Змей — сглатывает.
— Тск. Ладно. — говорит Альвизе: — уговорили. — он отвешивает кряжистому легкий поклон: — вынужден покинуть ваше приятное общество, дейн Большой Грон. Мы уходим.
— Так просто? — хмурится кряжистый, опуская свою дубинку: — просто уйдешь?
— А как иначе? — пожимает плечами Альвизе: — к Чинатре вы меня не пускаете, вас тут много, а нас всего трое. К чему все эти споры? Штилл, Беа — пошли. Что за кабак вы тут рядом знаете? Посидим, подождем… — он разворачивается и делает знак следовать за ним. Беатриче подбрасывает на ладони свою «рыбку» и мечтательно улыбается своим мыслям. Лео разворачивается вместе со всеми, положив руки на ремень. Напоследок он быстро отмечает взглядом «самых борзых», мысленно дав себе обещание вернуться. Большого Грона оставляет за скобками… во-первых он его и так знает, а во-вторых, ему скорее всего не жить, на него Беатриче глаз положила… уж больно характерным взглядом она его проводила.