— Еще и некромант?
— Да. Но тогда мы этого не знали. Узнали только когда вызванные Северином демоны объединились в Легионы и напали на нас. Случилась кровавая резня совсем как при Кресси, из сотни бойцов мы потеряли половину за час… или два.
— Легионы? Демоны? Некромант… ты не даешь себе заскучать, Агнесса. — хмыкает Томмазо: — какая жалость что меня там не было.
— А как мне было жалко, что тебя там не было — ты не поверишь. Нам бы нормального боевого мага Школы Огня, демоны горели, туго, но горели. Поставить четырех магов Второго, а лучше Третьего Круга наверху, на оборудованной позиции, внизу встать в каре и сверху сжечь их в пепел… — она качает головой: — тебя там очень не хватало, Квестор Примус. Ты же уже Четвёртый Круг Школы Огня взял? Ты бы мог расправится с ними щелчком пальца. А нас чуть на части не разорвали, у меня была Целительница, была Менталистка, специалист по экзорцизму. Усиления на бойцах центурии. И я сама, но Огонь не моя специализация. Наш боевой маг, Сестра Литиция в Тарге осталась, отравилась чем-то и слегла. Вот так нас чуть демоны и не сожрали.
— Чуть?
— Некромант этот поднял мертвых и убил демонов. Знаешь же их тактику — выждать пока побольше трупов вокруг будет… вот тогда мы и узнали, что он — некромант. Этот бой меня вымотал, я каналы пережгла и до сих пор восстанавливаюсь.
— А что с мощами Святой Бернарды? Удалось вернуть? — интересуется он.
— Странно, но мы нигде не нашли тело Святой. Северин перед смертью уверял что это Истинное Дитя и что он исполнил ритуал. Впрочем, как и ожидалось — никакие Древние не явились на зов. Что еще за Истинное Дитя?
— Старые байки. — машет рукой он: — это еще во времена Конгрегации нашли трактат о Постулианской Ереси, там какой-то бред был написан. И про Древних и что они якобы вернутся, а Истинное Дитя должно жизнь прожить и дать сигнал что можно возвращаться и что это Дитя якобы силой чудесной обладает, может любой облик принять и смерти неподвластно, потому что у него не тело, а сгусток магии. И много еще чего.
— Я… не читала такой трактат. — хмурится Мать Агнесса.
— И немудрено. Он был признан еретическим и убран в архив… если не сожжен. А я читал, потому что в свое время библиотеку герцога Моравского перебирал после судебного процесса, в поисках дополнительных улик. Сама знаешь, приговор должен быть обоснован, даже если в действие уже приведен. Столько бумажной работы…
— Томмазо! Мне нужно прочитать этот трактат! Срочно!
— Откуда такая спешка?
— Если Истинное Дитя может принимать другие облики… а я-то думала почему на алтаре совсем другая девушка…
— Погоди. — прерывает ее Томмазо Верди, вставая: — ты хочешь сказать, что кто-то ушел с места обряда помимо вашего отряда? Кто?
— Этот некромант, Леонардо Штилл. И он унес с собой девушку с алтаря, некую Беатриче Гримани, я так поняла, что она его подруга.
— Нам нужна центурия Братьев Веры. Срочно. Этих двоих нужно найти. — говорит Томмазо: — куда они отправились?
— Скорее всего в Тарг, в свой родной город. Ты хочешь сказать, что веришь в сказки про Древних и Истинное Дитя?
— Скажем так… я уже встречался с чем-то подобным. Агнесса, ты мне нужна, ты и твои Сестры, что были с тобой в походе. А я пойду требовать у Конклава свою центурию…
— Думаешь они тебе позволят?
— Думаю что некоторые из них только обрадуются когда я Альберио покину.
Глава 5
Глава 5
Беатриче снилась ему каждую ночь. Не живая — мёртвая. Такой, какой он её оставил: бледное лицо, закрытые глаза, тёмные волосы разметались по каменному полу. Иногда она лежала неподвижно, и он просто стоял рядом, не в силах уйти. Иногда открывала глаза — и в них не было ничего, пустота, как в заброшенном доме. Иногда она говорила что-то, но он не мог разобрать слов, только шевеление губ, беззвучное и от этого — жутковатое.
Этой ночью она встала. Поднялась из родового саркофага усыпальницы рода Маркетти, медленно, как марионетка на верёвочках. Голова свесилась набок, руки болтались. Она шла к нему, и он не мог пошевелиться, ноги вросли в землю. Она подошла вплотную, подняла руку, коснулась его лица холодными пальцами и сказала: — Зачем?