— Они сбили шар, — прошептал Йохан, глаза широкие. — ого, я такого никогда не видел. Да и магию тоже…
Колокола Города Святого Престола звонили к вечерней молитве. Их голоса плыли над городом — низкие, медные, накладывались друг на друга, как волны. Томмазо стоял на галерее, опираясь о балюстраду. Смотрел вниз — на улицы Альберио, на толпы паломников, на золотой купол Патриаршего дворца, что сверкал в лучах заходящего солнца.
Он провёл пальцем по шраму на шее — от уха до ключицы. Старая привычка. Думал.
За спиной раздались шаги. Он обернулся.
— Квестор Примус. — сказала Мать Агнесса. В сером плаще, капюшон откинут. Лицо бледное, усталое, но глаза твёрдые. За ней — десять Сестёр Дознания, ее личная гвардия.
— Получил? — спросила она.
Томмазо кивнул.
— Центурию все же нам выделили. Пришлось отказаться от парочки привилегий и проголосовать за этого напыщенного дурака епископа Тулона. Патриарх подписал указ час назад. Выдвигаемся завтра на рассвете.
— В Тарг?
— Да, сперва в Город-Перекресток. Возьмем след там. Если некромант ушёл с девушкой — они не могли далеко уйти. Найдём.
Агнесса кивнула. Помолчала. Потом:
— Ты веришь в Истинное Дитя? В это пророчество?
Томмазо посмотрел на закат. Солнце садилось за холмы, красное, огромное. Город купался в золотом свете — красиво, как на картине.
— Я старый циник, Агнесса. Я не верю ни во что, пока не увижу своими глазами. Но по своей должности я обязан быть параноиком. И если где-то запахло серой, я обязан предположить, что появился сам Сатана и вооружиться святой водой, молитвой и экзорцистами.
— И центурией Братьев Веры?
— Всем, чем необходимо. Собирайтесь, Сестры. Выдвигаемся на поиски. Идут слухи про то, что Арнульф не оставил своих амбиций и выдвинулся со всей своей армией на север. Война — питательная среда для некроманта… он обязательно проявит себя. Мне нужно найти Истинное Дитя. Или убедиться что оно не существует. Ты уверена, что хочешь пойти со мной? — он испытующе посмотрел на нее: — твое здоровье…
— Я в порядке. Кроме того, со мной идут и те из Сестер, что видели разыскиваемого. Знают его. Сестра Клара и сестра Бенедикта.
— Если настаиваешь — не буду возражать. Помощь Сестер Дознания очень пригодится в поисках. — говорит он: — выступаем на рассвете. Третий причал, увидите там мою центурию.
Глава 12
С холма тянуло морозом и жаром попеременно, как будто день спорил сам с собой, кем ему быть. На бастионе, напротив, над зубцами вспыхнуло иссиня‑серебряное сияние — дрожащий купол, в котором угадывались трое фигур в тёмных рясах. Руки подняты, губы шевелятся, плечи — как у людей, несущих невидимую тяжесть.
Изольда — белое пятно на склоне — не приближалась и не кричала лишнего. Рука поднималась, опускалась — коротко, экономно. Огневики работали под её жесты: круги краснели, воздух трепетал от жара, огненные сферы рождались над посохами — и гасли в небе, рыхло вспыхнув, словно кто разбивал невидимым молотом.
— Сбивают на полпути, — пробормотал Рыжий. — ушлые…
— Обычно такое бывает, — отозвался Мартен. — сперва маги дуэль между собой устраивают, а потом у кого-то сила иссякает, кого-то выбивают…
Лео промолчал. Третий снаряд разошёлся в искры. На башне купол вздрогнул, стал ярче. Один из тёмных качнулся, другой ухватил его за локоть. Держатся. Изольда повернулась к своему синему кругу, шагнула в центр. Дальний ветер донёс ломкий, режущий слух звук её заклинания — не слова, а ледяные осколки.
Над кругом собралось тонкое, длинное — не копьё, игла. Прозрачная, гранёная, с инейной бахромой на ребрах. Её не было — и вдруг она была, возникла из ниоткуда. Лео знал что для подобного — мало быть магистром, Элеонора Шварц тоже была магистром, но вот так она не умела. Невербальная магия, когда энергия слушается тебя без слов, подчиняется воле заклинателя.
Изольда едва заметно повела рукой. Игла вспыхнула синим цветом и растянулась в линию, почти без звука, только воздух разрезало короткое шипение. Вшшшух!
На стене сияние собралось, сгустилось — ответ. Игла ткнула в купол, звякнула, как по стеклу, разлетелась крошевом. Но купол после того звона миг погас — и снова вспыхнул, будто моргнул.
Вторая игла. Третья. Пятна белого льда на синеве щита то ли расползались трещинами, то ли казались такими. И тогда Изольда подняла обе руки и, не меняя позы, только повернула корпус — два огневика одновременно подняли посохи. Две сферы ушли в дугу с интервалом в три удара сердца. Первая — в центр щита. Вторая — в край. Лёд и пламя встретились на границе щита.