— Пять нарядов вне очереди этому умнику, капрал. — Розенберг поворачивается к стоящему тут же капралу: — и чтобы все эти ямы были готовы до вечера.
— Будет исполнено, герр гауптман!
— Вот и хорошо. — взгляд Розенберга скользнул по Лео: — и радуйся, что легко отделался, солдат. За такие речи можно и плетей получить.
— Так точно! — Лео вытянулся. Инспекция прошла мимо, вниз, туда где егеря выставили секреты. Капрал задержался и глянул на него.
— Семь нарядов. — сказал он негромко: — два от меня лично, скажешь Мартену.
— Так точно!
— И… я сам видел, как наш Арнульф в первых рядах тяжелой пехоты стоял. Наверное, не должен был. Может быть ты и прав, что не стоило ему так рисковать, но он — стоял. Потому мы за него воюем. Он — не такой как остальные, понял, салага?
— Так точно!
— Семь нарядов, солдат.
Капрал ушёл вслед за остальными, догоняя инспекцию. Лео постоял секунду, глядя им в спины, потом взялся за лопату. Семь нарядов. Бывало и хуже. Обидно что он не услышал как инспекция со спины подошла, еще обидней что разумничался тут, а эти новички не предупредили… салаги, что с них взять.
Он молча вогнал остриё в землю, вывернул ком глины, бросил на кучу. Вилли и Ганс помалкивали — видимо, тоже прикидывали, не прилетит ли им за компанию. Томас копал как копал, ничего не изменилось в его мерном ритме. Вжик. Хрусть. Шлёп.
Лео копал и думал о короле, который встал в ряды пехоты.
Глупо. Безрассудно. Самоубийственно, если разобраться. Любой толковый командир на той стороне должен был бросить все силы, чтобы добраться до него. Захватить. Убить. Закончить войну одним ударом.
И всё-таки — не выходило из головы.
Он стоял. Сам. В первых рядах.
Может, враньё. Солдатские байки, которые растут как снежный ком — сегодня король стоял в строю, завтра он лично зарубил сотню врагов, послезавтра — голыми руками разорвал вражеского генерала пополам. Он слышал такие истории. Не верил ни одной.
Но капрал сказал — сам видел.
«Потому мы за него воюем. Он — не такой как остальные.»
Лео хмыкнул про себя и вогнал лопату глубже.
— Глянь-ка, — сказал Вилли.
Лео поднял голову, щурясь от солнца.
Внизу, у главных ворот лагеря, что-то происходило. Движение, блеск металла, колыхание ткани на ветру. Он заслонился ладонью от слепящего света и вгляделся.
Кортеж.
Он вытягивался из ворот медленно, торжественно, как праздничная процессия. Впереди — знаменосцы, четверо в ряд. Знамёна Арнульфа трепетали на ветру — синее поле, золотой коронованный лев, оскаленная пасть и поднятая лапа с когтями. За ними — всадники в парадных плащах, начищенных до блеска кирасах, с перьями на шлемах. Гвардия. Отборные, те, что при короле неотлучно.
— Это он? — прошептал Ганс, забыв про лопату. — Сам король?
— Смотри и увидишь, — буркнул Томас, не прекращая работы.
Лео смотрел.
Арнульф ехал в центре кортежа, на вороном жеребце — огромном, холёном, из тех породистых коней, что стоят больше, чем иная деревня зарабатывает за год. Даже отсюда, с вершины холма, конь выделялся — чёрное пятно среди гнедых и серых. Сам король был в плаще, отороченном мехом — горностай, наверное, или соболь, что-то белое с чёрными хвостиками. Нелепость в такую жару, но некоторые вещи носят не для удобства. На голове — корона, простая, золотая, без лишних украшений. Она ловила солнце и вспыхивала, как маленькая звезда.
Рядом с королём, по правую руку — женщина.
Лео прищурился, вглядываясь. Издалека трудно было разобрать детали, но кое-что он видел. Тёмные волосы, собранные в косу или узел — не рассыпаны по плечам, как у придворных дам. Плащ — не парадный, дорожный, серо-синий, без украшений. И посадка в седле — не боком, как ездят благородные дамы, а по-мужски, уверенно.
— Это кто с ним? — спросил Вилли. — Жена?
— У Арнульфа нет жены, — сказал Лео. — все северные бароны спят и видят как свою дочку за него замуж выдать. Он как-то был помолвлен с принцессой Савойской, но этот брак признан мезальянсом, а кроме того, девочке сейчас лет десять-двенадцать. А это Изольда.
— Кто?
— Придворная магичка. Боевой маг. Говорят — одна из сильнейших в королевстве.
Он слышал о ней. Все слышали. Магичка из старого рода, который дал короне три поколения магов. Говорили, что она Четвёртого Круга — может, даже Пятого, хотя в такое верилось с трудом. Пятый Круг — это уровень архимагов, их во всём мире по пальцам пересчитать. Он видел ее тогда, во время штурма стен Вардосы, тогда он был среди защитников города… и эти воспоминания сейчас казались нереальными. Как будто все было в другой жизни.