За Арнульфом и Изольдой — генералы. Пятеро или шестеро, Лео не мог точно сосчитать с такого расстояния. Все в доспехах, при мечах, с плащами поверх кирас. Один — седой, грузный, в шлеме с белым плюмажем. Другой — молодой, черноволосый, что-то говорил королю, жестикулируя. Третий держался чуть позади, и даже издалека в его посадке чувствовалась привычка командовать.
— Куда они едут? — спросил Ганс.
— Странно, — сказал Лео. — Едут к крепости.
— А чего странного? Понятно, что едут на переговоры. — говорит Ганс: — пусть сдаются, а то мы их замок по камешку разнесем.
— Короли таким обычно не занимаются. — ответил Лео: — надеюсь они близко подъезжать не будут.
Кортеж спускался по дороге к крепости — медленно, торжественно, давая защитникам время разглядеть знамёна, пересчитать всадников, понять, кто к ним едет. Крепость торчала на соседнем холме — массивная, серая, с круглыми башнями и зубчатыми стенами. На стенах мелькали фигурки защитников, блестели наконечники копий. Они тоже смотрели на кортеж. Тоже считали, тоже оценивали.
— Красиво едут, — сказал Вилли с каким-то детским восхищением в голосе. — Как на параде.
— Это и есть парад, — сказал Лео. — Только с другой целью.
Он смотрел, как кортеж приближается к стенам, ближе, ближе, еще ближе. Арнульф выехал чуть вперёд, отделившись от свиты. Один. Без щита, без оружия в руках. Только корона на голове и меч на поясе. Лео поморщился — на таком расстоянии от крепости любой идиот с арбалетом мог бы закончить войну одним выстрелом…
Арнульф что-то говорил — отсюда не слышно, конечно. Голос не долетал, только отдельные звуки, обрывки фраз. Жестикулировал — широко, размашисто. Показывал на крепость, на своё войско, на небо.
Изольда держалась рядом, чуть позади. Неподвижная, как статуя. Лео подумал — если что-то пойдёт не так, если кто-то на стене решит рискнуть и выстрелить, она среагирует первой. Щит. Или контрудар. Или что там делают боевые маги, когда их королю угрожает опасность.
Томас рядом перестал копать — впервые за всё время. Стоял, опершись на лопату, и тоже смотрел на кортеж. На его обветренном лице ничего нельзя было прочесть.
— Не сдадутся, — сказал он наконец. Голос хриплый, как ржавая петля.
— Почему думаешь? — спросил Лео.
— Флаг не спустили. Ворота не открыли. Парламентёра не выслали. — Томас сплюнул в яму. — Будут держаться.
— До чего?
— До конца. Или пока жрать нечего станет. Одно из двух.
Он снова взялся за лопату. Вжик. Хрусть. Шлёп.
Лео смотрел на далёкую фигуру в короне, на знамёна, трепещущие на ветру, на женщину-мага, которая стоила, наверное, целого полка.
Если он победит, подумал Лео. Если Арнульф победит — свобода вероисповедания, ограничение власти Инквизиции… Король Реформатор… не побоялся выехать вперед, подставляясь. Понятно, что его маги прикрывают, та же Изольда, но к чему так рисковать на пустом месте? Если Арнульф победит… может, и некромантия перестанет быть запретным искусством и у него будет будущее не только в качестве жаркого на костре Инквизиции…
Кортеж начал разворачиваться. Переговоры закончились. Арнульф ехал обратно — неторопливо, спокойно, словно на прогулке.
— Отказали, — сказал Томас.
— Да, — сказал Лео. — Будет штурм.
Он снова взялся за лопату. Копать было легко. Намного легче чем думать о будущем. Или о прошлом. О костре, о магистре Шварц, о Мессере и его парнях, о Тави, которая сдалась Инквизиторам, о Альвизе и Беатриче. И той твари, что заняла место Беатриче. Кто это был? Неужели отец Северин прав и это было Истинное Дитя? Если это так, то он, Лео — спас весь мир от возвращения Древних. Теперь Истинное Дитя не сможет вернуться в Скальную Чащу и отослать Древним сигнал о том, что мир снова чист и готов к возвращению. Вот только вряд ли кто его за это вознаградит. Скорей всего его уже разыскивают, ведь Преподобная Мать Агнесса наверняка уже доложила о некроманте куда следует. У Леонардо Штилла нет будущего ни в Латеране, ни в Галлии, ни в Гельвеции — нигде, куда бы доставала рука Святого Престола. Можно было бы уехать в языческие страны… или сменить личность. Лео Штилл умер… а Альвизе Конте — жив. Прожить летнюю кампанию в качестве Альвизе Конте, если получится — сделать себе карьеру… может быть даже получить офицерский патент. В армии Арнульфа такое возможно, есть те, кто начинал карьеру в качестве солдата, а сейчас — капитаны и даже один генерал. Сам Массен Ожеро начинал простым барабанщиком.
Глава 17
Глава 17
Шатёр командующего стоял на вершине холма, откуда открывался вид на лагерь, раскинувшийся по склону, и на крепость, темневшую на соседней возвышенности.