Первым упал старший — Ларс. Удар в горло. Он не успел крикнуть, только захрипел и осел у стены. Двое других развернулись, но она уже была рядом. Два быстрых удара ножом под колено — порезы на ногах, глубокие, до кости — и они никуда не денутся. Лежат, истекают кровью, смотрят на неё.
Потом — допрос. Она спрашивала. Они отвечали. Или не отвечали — тогда она ломала пальцы. Один за другим. Мальчишку убила первым — наверное, чтобы показать, что не шутит. Или потому, что он не знал того, что ей нужно. Но сначала — глаза. Чтобы остальные видели. Чтобы понимали, что их ждёт.
Бертольд сломался. Рассказал всё. Но глаза ему всё равно вырезали. А он знает только одну сумасшедшую стерву, которая так делает… это почерк Гримани.
— Капитан, — Витторио вытер рот. — Свидетелей нет совсем. Никто ничего не видел, говорят сидели вербовщики весь вечер одни и ушли одни.
— Конечно. — саркастически отвечает ему Маттео, вставая с корточек и глядя на тела сверху: — а ты чего ожидал? Что у нас тут будет тьма свидетелей? Все знают кто это сделал, даже я знаю. На этот раз она перешла границу… на этот раз я ее в розыск объявлю. Ладно банды, но вербовщики Арнульфа — это люди на королевской службе! С нас Серый Ворон спросит потом… какого черта ты творишь, Гримани⁈
— Гримани? Кто это? — моргает Витторио.
— Беатриче Гримани. «Ослепительная Беатриче». Могла бы по крайней мере глаза не вырезать, идиотка… было бы три трупа в переулке. А сейчас… — он качает головой: — распорядись арестовать семейку Гримани… Лоренцо и Беатриче.
— Вы раскрыли дело⁈ — глаза Витторио распахнулись: — капитан! Вы гений! Как это у вас получилось⁈
— Святая Триада, да эта Беатриче совсем не скрывается. Она почитай, как расписалась на трупах! «Здесь была я и мне насрать на соглашение Серого Ворона с королями!» — не выдерживает капитан стражи: — чертова сумасшедшая стерва… теперь ей в городе не жить. И да, придется наведаться к старому Чинатре… терпеть не могу туда ходить.
— Чинатре?
— Вот, что Витторио, ты если хочешь в страже остаться — запоминай кто в Тарге и почем. А то словишь нож под ребра и грустно тебе станет. Ладно… — капитан кутается в свой теплый плащ и смотрит на тела: — пусть убирают тела в подвал. Наверняка от Арнульфа потом кто-то за ними приедет… будет орать на нас… как будто это я за всех психов этого города отвечаю. А мы с тобой сейчас пойдем в эту таверну.
— Опрашивать свидетелей? Действительно по протоколу расследования…
— Уже почти десять утра. Я жрать хочу. И выпить. — капитан Маттео в последний раз взглянул на изуродованные тела в переулке. Выпить и правда не помешает, подумал он.