И едва увидев, как Кристина себя держит командир патруля тут же переключился на куртуазное поведение кавалера в салоне. Про себя Лео понадеялся, что он не сильно выбивается из общей картины… все же он не был аристократом, но он помнит, как вел себя его приятель Альвизе.
— Виконт Эрлен де Моруа. — вздергивает голову Лео, стараясь подражать манере настоящего Альвизе: — урожденный Тальхайм. А это… моя дражайшая супруга, Кристина.
— Да благословит вас Триада, благородный воин! — сияет улыбкой Кристина, наклонив голову и чуть приподняв край юбки, словно делая книксен на балу. И одно это легкое, неприметное, естественное движение сразу же выдало то, что она настоящая аристократка и делала так уже тысячу раз, пока это не вошло в привычку и даже не осознавалось. Интересно, какой у нее род? Она не разу не упоминала об этом…
— Из тех самых Тальхаймов? — приподнимает бровь молодчик, впрочем, скорее наигранно, чем всерьез. Всерьез же он улыбается Кристине, выражая восхищение ее красотой и благородством. Лео думает, что бы именно сделал Альвизе на его месте? Кинулся бы в драку? Но за плечами у этого Ференца Ладани — десяток вооруженных всадников, а за его спиной — две телеги с ранеными, Лудо с Йоханом и еще пара парней из десятка Мартена.
— Из тех самых. — подтверждает Лео. Альвизе всегда гордился своим «урожденный де Маркетти», как будто это его собственная заслуга, а не то, что его мамочка от графа ребенка нагуляла. Попробовал бы кто-то ему такое в лицо сказать…
— Далеко ли следует благородная дейна? — щёголь одним махом выключил его из беседы, обращаясь напрямую к Кристине: — в наше время дороги не самое безопасное место, пошаливают разбойнички, да и дезертиров полно. Вам повезло что не наткнулись на остатки разбитой армии Арнульфа… они в округе где-то прячутся.
— Какой ужас! — моргнула Кристина: — Эрлен, дорогой, ты слышишь⁈ А я говорила, возьмем охрану нормальную, с тем же капитаном поехали вместе, он же предлагал!
— Такие услуги по нынешним временам дорого стоят. — откликается Лео, играя на публику: — и потом этот выскочка мне не понравился. Уж больно он… плотоядно на тебя посматривал. Упадок нравов в наше время нередок… — быстрый и острый взгляд со стороны молодчика дал Лео понять, что он переигрывает. Если бы он сейчас стоял на земле, а этот — стоял бы рядом, то он знал бы как действовать. Скользнуть поближе, и дернуть за плечо на себя, одновременно уходя за него и в сторону, одним движением перерезая глотку… но он сейчас на лошади. И как поведет себя это проклятое животное он не знал. Никогда толком с ними управляться не умел… в том числе и это тоже выдавало в нем простолюдина. Альвизе вырос в седле, а он… сын плотника.
— Куда направляетесь? Что в телеге? — резко изменившийся тон молодчика и его сузившиеся глаза дали понять Лео что он все испортил. Но как?
Лео почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то пошло не так. Что-то он сделал неправильно — слово, жест, взгляд. Но что именно?
— В монастырь Святой Агаты, — ответил он, стараясь держать голос ровным. — Везём больных родственников. Лихорадка, знаете ли. Очень заразная.
— Лихорадка, — повторил Ладани. Он чуть подался вперёд в седле, и Лео заметил, как его рука легла на эфес сабли. Не угрожающе — просто легла. Привычка. — А скажите мне, благородный виконт… вы себе случайно седло не натерли?
— Простите?
— Я спрашиваю, — Ладани улыбнулся шире, показав белые зубы, — давно ли вы верхом ездите? Потому что сидите вы… странно.
Кто-то из всадников за его спиной хмыкнул. Молодчик не сказал «как корова в седле держитесь», но все было понятно. И ведь Лео на самом деле ездил неплохо… как для сына плотника. Однако увиденный им книксен Кристины дал ему понять, что выдавать себя за аристократа — бесполезно. Это получится только если рядом с тобой те, кто аристократов толком и не видел. Получается, что Хельга всегда знала, что он — не из их числа? Он сглотнул. Чертова лошадь… интересно он успеет спешиться? А даже если успеет — они на тракте, спрятаться некуда, до леса бежать и бежать, а на равнине какой бы ты ни был — легкая кавалерия если не стопчет, то из луков расстреляет…
Лео краем глаза видел, как они перестраиваются — медленно, незаметно, но перестраиваются. Двое отъехали чуть в сторону, отрезая путь назад. Ещё двое подались вперёд, к телегам.
— Мой муж получил травму в детстве, — голос Кристины был спокоен, почти скучающ. — Упал с лошади, повредил спину. С тех пор ездит… не так ловко, как хотелось бы. Это семейная тайна, корнет. Я была бы признательна, если бы вы не распространялись.