— Попал я в заварушку, была там банда городская «Тиграми» назывались, они у меня телегу и угнали. — сказал Лео и поднял свою кружку в ответ. Они стукнулись кружками, выпили. Пиво действительно было отвратительным на вкус и теплым, отдавало кислятиной. Лео поморщился. Рудольф чуть подвинулся к нему, наклонив голову, мол продолжай.
— Но в тот момент трое придурков на эту банду нарвались. — продолжил Лео, утерев рот рукавом и поставив кружку на стол: — Альвизе Конте и семейка Гримани, Лоренцо и Беатриче… чертовы придурки. Вчетвером мы эту банду врасплох застали и уработали… в основном, конечно, они, но и я помогал.
— Серьезно? — приподнимает бровь Рудольф и оценивающе смотрит на Лео. Лео отвечает ему спокойным и твердым взглядом. Некоторое время они смотрят друг другу прямо в глаза, потом Рудольф не выдерживает и отводит свой взгляд.
— Тяжелый у тебя взгляд стал, малыш Штилл. — сказал лейтенант «Алых Клинков» и снова покрутил головой: — а ведь всего сколько? Год? Два прошло?
— Примерно полтора.
— Быстро на войне взрослеют. Впрочем… — на лице у Рудольфа расплылась улыбка: — ты вон на Ференца посмотри, полгода всего с нами, а уже бывалый. Прирожденный кавалерист. Как говаривал Мессер, кавалерист что дожил до сорока — дерьмо, а не кавалерист!
— Чего он ко мне докопался? — спросил Лео: — этот твой Ференц?
— Ну так ты в следующий раз еще принцем Савойским представься! — хохотнул Рудольф: — какой из тебя к черту благородный дейн, малыш Штилл? Ты же в седле как мешок с говном держишься! Ты себя со стороны видел? Ладно, твоя… «женушка» точно из благородных и ничего против не имеет чтобы тебя держаться, да только сдается мне, что не катался ты на этой кобылке ни разу… а? — Рудольф наклоняется вперед и Лео обдает запахом перегара и табака: — я прав?
— Рудольф… — Лео морщится с досадой, поняв, что не совладал со своим лицом.
— Ага! — торжествующе тычет в него пальцем старый товарищ: — так и знал! Кстати, на твоем месте я все же приударил… видно, что девица не против, у меня чуйка! Были бы вы муж и жена, совсем по-другому она бы на тебя смотрела… эх, не разбираешься ты в бабах, малыш Штилл!
— Тут трудно спорить. — вздыхает Лео: — от этих баб одни неприятности…
— И за это нужно выпить! Мой друг начал понимать за жизнь! — они снова стукаются кружками. В дверь заходят еще «Алые», и Рудольф машет рукой: — Густав! Старый чертяка! Иди сюда! Глянь кого я на дорожном тракте нашел! Это же малыш Штилл!
Густав остановился в дверях, прищурился, привыкая к полумраку после яркого солнца снаружи. Всё тот же — коренастый, обветренный, со шрамами на лице. Только седины в волосах прибавилось, да морщины стали глубже. На поясе всё тот же топорик на длинной рукоятке, перемотанной кожаным ремнём.
Он увидел Лео. Замер на мгновение. Потом кивнул — коротко, сухо, как всегда.
— Штилл.
— Густав. — отозвался Лео: — как я рад что с тобой все в порядке.
Старый солдат подошёл к столу, сел на скамью рядом с Рудольфом. Не спрашивая, взял кружку лейтенанта, отхлебнул, поморщился.
— Дрянь, — сказал он и отхлебнул ещё.
— А я что говорил? — Рудольф отобрал кружку. — Своё закажи, старый. Магда! Ещё пива для старого ворчуна!
Густав смотрел на Лео. Молча. Долго. Тем самым взглядом, который Лео хорошо помнил — взгляд человека, который видел слишком много и научился не задавать лишних вопросов.
— Возмужал, — сказал он наконец. Голос низкий, хрипловатый. — Тогда совсем зелёный был.
— Так сколько времени прошло, — пожал плечами Лео.
Рудольф хлопнул ладонью по столу.
— Ну вот! Теперь вся компания в сборе! Только Макса не хватает, да он из наемников ушел… осел в Вардосе с девкой какой-то из белошвеек… она немного на голову больная, но нашего Макса любит! Семейная жизнь и легкая кавалерия несовместимы, сам понимаешь… ах, да еще Мессер… — он мрачнеет: — командира жаль… он тоже в Тарг ушел, ты его там не встречал случаем?
— Нет, но слышал о нем. — не стал чиниться Лео: — моя… знакомая с ним крутила недельку. А потом хотела ему яйца отрезать и в заливе утопить. Впрочем, ничего нового.
— Да? Это точно был наш Мессер… эх, вот закончится контракт с Гартманом… — Рудольф не стал продолжать. Все понимали, что у Мессера конфликт с Тайной Канцелярией короля Гартмана Благочестивого, а вот если бы «Алые» не были связаны контрактом с ним… то и препятствий к тому чтобы Мессер снова стал командиром роты — не стало бы.
— Ты вот что… — подобрался и заерзал на стуле Рудольф: — я тебя давно знаю, малец, парень ты прямой и добрый. И Мессер о тебе всегда хорошо отзывался, да и в рейде в тот раз ты себя хорошо показал…