— Я знаю, как работает амулет управления. — холодный голос в ответ. Брат Вернер даже немного съежился и как будто — стал меньше. Он поспешно кивнул и рассыпался в уверениях что не имел в виду ничего такого и что конечно же Квестор Святой Инквизиции, сам великий Томаззо Верди, легендарный Прима Примус Квестор — знает больше.
Все это время Элеонора стояла, держа спину прямо и глядя перед собой. Ей хотелось чтобы это все наконец закончилось и Новый Хозяин отпустил ее обратно, в ее клетку, где она могла бы упасть на старый, продавленный матрац и забыться до утра… обычно у нее было несколько минут перед сном, несколько минут в течение которых она могла помечтать о том, что узкая, холодная полоска ошейника на ее шее — растворилась и она наконец свободна. Помечтать о том, как она идет по улице сама по себе, как останавливается в маленьких лавочках без разрешения, как сама покупает себе то, что хочет, как люди здороваются с ней, и улыбка освещает их лица…
Но сегодня она бы даже не мечтала. Сегодня она просто сжалась бы в комочек и забылась до утра. К сожалению, этому не суждено сбыться, по крайней мере не прямо сейчас. Сейчас Брат Вернер передал ее Новому Хозяину, а Новые Хозяева всегда хотели ознакомиться с ней лично. Брат Вернер вчера сказал, что будет очень жалеть о том, что их «сотрудничество» закончилось и что нужно это отметить. После чего полог в его шатер откинулся и вошли десять солдат ее эскорта, даже этот молодой, веснушчатый парень с пронзительными синими глазами…
Она вдруг почувствовала, что ее спина снова начинает горбиться и силой воли — выпрямила ее. Она не даст ему удовольствия видеть, что она — сломлена. Они все еще опасаются ее… и правильно делают. В ту секунду как проклятый ошейник исчезнет, все они — сгорят в пламени ее ярости, умрут быстрой, но очень мучительной смертью… хотя Брата Вернера она бы придержала. Она бы убивала его медленно, поджаривая как поросенка на вертеле и наслаждаясь его визгом…
— Что же, магистр. Вот мы и остались одни… — звучит голос Нового Хозяина и она — вздрагивает. За стиснутыми зубами и прямой спиной она совсем перестала следить за окружением. Когда Брат Вернер успел выйти из шатра?
— Мне показать печать? — спрашивает она и ее голос звучит в пространстве, она слышит его как будто со стороны, чужой, странный голос. Ее руки (чужие руки!) скользят по платью, она расстегивает пуговицы, развязывает пояс…
— Не стоит. — сухой голос Нового Хозяина останавливает ее. Она замирает на месте, услышав его. Значит вот как это будет, думает она, значит Новый Хозяин из таких. Есть и такие, да, кто не делает этого с ней. Кто не заставляет раздеваться чтобы показать печать подчинения. Она сглатывает, вспоминая… даже если вначале они такие, то потом… потом все равно…
Потому что она — Цепная. Кто поверит ее словам? И самое главное — даже если и поверят, кому до того есть дело? Она заслужила все, что с ней происходит, так считает Церковь, так считают прихожане, так считает Инквизиция. Так считают все.
Она переводит взгляд на стол, туда, где среди бумаг лежит серебряная пластина управляющего амулета. Всего несколько шагов. Несколько шагов и эта пластина окажется у нее в руках… она сглатывает.
— Магистр Шварц. Элеонора. — раздается голос Нового Хозяина, и он встает прямо перед ней, вынуждая ее посмотреть на него. Высокий, сухой. Седые волосы, щетина на щеках, коричневая ряса со знаком Триады. Сколько она видела таких…
— Да, Квестор. — ответила она, сдерживая дрожь в коленях. Потому что сегодня ее неизбежно ждет испытание. Каждый Новый Хозяин проверяет исправен ли амулет. Работает ли он. И только после того, как все проверят — ее отправят обратно в клетку, на старый, продавленный матрац, чтобы она обрела свои пять минут покоя перед тем, как впасть в тяжкое забытье, называемое сном.
В свое время она выбрала жизнь, предпочла Цепь костру, но все чаще она начинает задумываться не слишком ли высока цена…
— Не надо меня боятся. — говорит Новый Хозяин: — этого с тобой больше не будет. Я даю тебе мое слово.
— Да, Квестор. — отвечает она, все так же глядя прямо перед собой. Конечно же она ему не верит. Ее проклятье — это ее внешность. Как бы она хотела быть уродливой, старой или жирной… чтобы ее наконец оставили в покое. Однажды она даже пыталась сжечь себе лицо, чтобы перестать нравится всем этим людям… но чертов ошейник не дал ей этого сделать. А ведь все что ей было нужно — чуть передержать заклинание в круге, выждать, когда оно взорвется прямо ей в лицо, но… проклятый ошейник.