Так что конный разъезд, который в переделку попал — скорее правило, чем исключение. Особенно если учитывать, что легкая кавалерия обычно из унгарнских наемников состояла, взаимная неприязнь местных к чужакам и чужаков к местным накладывалась сверху счета разоренных погребов, а также обиженных жен и дочек.
Однако обычно местные все же опасались связываться, ведь конный разъезд всегда был небольшим отрядом — около десятка всадников. А тут — вернулись лишь трое… значит что-то серьезное. Так что следовало ждать новостей.
Лео ждал вместе со всеми. Новости расползались по армии быстро — быстрее, чем бежал гонец. Говорят, что это женщины на сплетни горазды, но что такое женщины желающие почесать языками в сравнении с ординарцами и денщиками, которые желают показаться важнее чем они есть? Тем более что любые слухи чрезвычайно быстро распространяются на благодатной почве беспокойства за собственную судьбу.
— Стой! — разнеслось по колонне. — Привал!
Телеги со скрипом остановились. Возницы натянули поводья, лошади захрапели, затрясли головами. Лео огляделся. До заката оставалось часа два, обычно они шли до темноты. Это основная армия заранее высылала инженерные подразделения, готовя лагерь для ночлега, а третий полк шел налегке, ночевал под телегами, в походе.
— Что-то серьёзное, — сказал Дитрих, спрыгивая с четвёртой телеги. Размял плечи, сплюнул. — Раз встали засветло.
— Разведка что-то нашла.
— Это и дурак поймёт. Вопрос — что именно.
Лео не ответил. Он смотрел на голову колонны, где уже собирались вестовые.
Один из вестовых — совсем мальчишка, в кольчуге не по размеру — побежал вдоль строя к батарее.
— Баттери-мейстер де Маркетти! — крикнул он, ещё не добежав. — Командующая де Маркетти!
Хельга вышла из-за шестой телеги. Лео не видел, когда она спешилась — обычно ехала верхом впереди батареи, но сейчас стояла здесь, всего в двадцати шагах. Словно тоже ждала.
— Я здесь.
— Военный совет, дейна. Полковник фон Клейст просит всех командиров.
— Иду.
Она повернулась, и её взгляд нашёл Лео. Он вздохнул про себя. Держи своих друзей близко, а своих врагов еще ближе, а? кто же он для Хельги де Маркетти, своей «кузины»? Друг или враг? По всей вероятности, она решила держать его поближе к себе пока не определится. Лудо конечно же попытался пару раз на эту тему проехаться, получил пару тумаков и успокоился, Мартен сказал, что «начальство не огонь, но рядом с ним обжечься немудрено», а Йохан рассказал очередную историю про свою деревню. Вот и вся помощь и поддержка от десятка.
— Виконт. Со мной. — скомандовала Хельга. Лео не стал спрашивать зачем. Молча пошёл следом. Мартен проводил их взглядом, сплюнул на пыльную траву и начал отдавать команды:
— Проверить телеги! Напоить лошадей! Кто без дела стоит — лично уши оторву!
Голос десятника затихал за спиной. Лео шагал на полшага позади Хельги, привычно придерживая меч у бедра. Охрана командира батареи — достаточное объяснение для любого, кто спросит. Другое дело, что никто никогда не спрашивал. Виконт Альвизе Конте, урождённый де Маркетти — родственник командующей, кузен, пристроенный на тёплое место. Так думали все… и в общем были недалеки от истины. Единственное чего не знали армейские сплетники, так это того, что он на самом деле никакой не Альвизе, а Лео. Хотя в последнее время он уже привык называться именем погибшего товарища.
Хельга молчала всю дорогу. Это тоже было привычно — она вообще говорила мало, а когда говорила, каждое слово било в цель. Неудобная женщина, неприятная. Умная, наблюдательная, с памятью, которая цеплялась за мелочи и не отпускала. Лео не то чтобы знал много магистров магии, тем более — знавал близко. Разве что магистра Шварц, но Элеонора была совсем другая… хотя было и кое-что общее. Что она, что Хельга — обе были очень уверены в себе и резки в суждениях. Интересно это потому, что они маги высокого уровня? Все ли магистры становятся такими?