— Какая жалость. Этому ублюдку Арнульфу чертовски повезло. — раздался голос за спиной. Он обернулся, бросил взгляд. Барон Альфред Тюррэ, молодой наследник рода, второй офицер «Крылатых». Старый барон умер, не выдержав провала своего плана с Элизабет, не выдержав позора и горя. Сын старого барона тоже умер — при загадочных обстоятельствах, на которые так горазда Тайная Канцелярия. А новый наследник рода был каким-то далеким племянником и ему было плевать на Элизабет и старого барона, он и мечтать не мог наследовать роду… но обстоятельства вынесли его вверх, словно грязная вода — раздувшегося покойника со дна реки. Новый наследник сразу же выразил осуждение старому барону и плюнул на его могилу и даже отказал Элизабет в надлежащем захоронении в семейном склепе.
И конечно же кузен Гартман поощрил такую бесстыжесть и лояльность, приблизив Альфреда Тюррэ к себе и назначив вторым офицером рыцарской конницы. Назначил бы и первым, но «Крылатые» это вам не наемники какие-нибудь, это настоящие воины, цвет рыцарства и такого как Тюррэ—младший над собой бы не потерпели. Да и командир из него вышел бы так себе. Освальд искрнне подозревал что этот Тюррэ подослан Гартманом в войско как наушник и наблюдатель за ним и его людьми. Чтобы дурных мыслей в голову не приходило.
— Арнульфу повезло? — повторил он вслух: — в чем же?
— Ну как же Ваша Светлость. — обозначил поклон молодой Тюррэ: — если бы не этот Прорыв, то мы бы его разбили наголову в этой кампании. А то и в плен взяли бы!
— Вот как. — Освальд смотрит на молодого офицера и думает, что это даже хорошо. Хорошо, что Прорыв. Потому что эту войну они уже проиграли и нипочем не успели бы к столице раньше Арнульфа. Кузен Узурпатор снова показал свой военный гений, его мобильная артиллерия оказалась на редкость действенным изобретением, всего один полк, но ему пришлось отвлекать целую армию чтобы разбить этот полк! И если бы не засада, если бы не лазутчики и не предательство в рядах Третьего Пехотного Полка — все было бы куда хуже. С помощью обычных телег и сменных кругов на парусине маги Арнульфа теперь могли наносить удары появляясь в самых неожиданных местах! Вся боевая доктрина, строящаяся на уязвимостях каждого вида войск — полетела к черту! Раньше все было просто, камень-ножницы-бумага. Пехота — тяжелая, стоит на месте, ощетинившись пиками, малоподвижная, но способная «держать» местность. Если пехота стоящая — то устоит перед конницей, даже рыцарской, не говоря о легкой. Но пехота уязвима для магических ударов издалека, маги займут холм, расчертят круги, насытят их энергией и — удар! Маги уязвимы для конницы, даже легкой, они стоят на земле, им нельзя двигаться, они стоят в своих кругах, насыщая их энергией для заклинаний… но зато могут снести стены и башни замков и уничтожить ощетинившуюся пиками пехоту.
Поставить магов на телеги… очевидная вроде мысль, но до сих пор никто не додумался же! В одночасье маги перестали быть прикованными к месту, они могли уйти от преследующей их конницы, сменить позицию и ударить вновь! Кузен всегда был умным.
— Если бы не этот Прорыв, то Арнульф через неделю уже вошел бы в столицу. — говорит Освальд, отворачиваясь от молодого барона.
— Ваша Светлость! Да что вы такое говорите!
— Я даже немного рад. — признается он: — у нас с тобой есть шанс погибнуть не в междоусобной бойне двух братьев, а защищая всех людей на этой земле. Как и положено воинам.
— Но…
— Думаешь выжить? — он бросает на него короткий взгляд: — это вряд ли…
Глава 4
Глава 4
Она придержала коня и окинула взглядом окружающие их скалы. Здесь долина сужалась, и дорога шла через ущелье, единственный выход из нее. Нет, не единственный, был еще один, на север, к безлюдным горам и пустошам, но туда пусть хоть все демоны Преисподней идут, не жалко.
Вокруг долины — горные хребты, в чаше долины — парочка деревенек и Хромецкий лес. Алая нить, разрезавшая небо сверху донизу…