— Что⁈
— Ну а ты сам подумай, что их связывать может? Виконт у нас смазливый, а она — магесса высшего ранга! Наверное, охота молоденького… О! А может Виконт ее выручать приехал к инквизиторам, он же у нас продувной… снял с нее ошейник, а она — старая-престарая, потому как Инквизиция не даст кожу снимать-то и чернокнижием заниматься. И тогда она — раз! И содрала с нашего Виконта кожу! И надела на себя! Кто сказал, что только с девок можно так⁈ Вот почему Виконт с ней не вернулся!
— Триада… — Фриц покачал головой: — Кусок, ну ты и трепло…
— А чего⁈ Вот сейчас подойдем к ней и глянем, я знаю где у Виконта родимое пятно было…
Глава 10
Глава 10
Когда они подошли поближе то Фриц первым делом увидел выжженые пятна на сухой траве, темные пятна там и тут… слишком много для одной твари, даже трех если на то пошло. Добрый десяток, не иначе. Тут же стоял усатый командир «Алых», он тщательно вытирал лезвие кавалерийского палаша какой-то тряпицей, мурлыча песенку себе под нос и порой — проверяя заточку лезвия большим пальцем.
Он сразу же понял, что тут произошло. Несколько тварей проскочила сбоку ущелья, как раз в тот раз, когда твари навалились всей массой и места для всех в первом ряду не хватало… тогда-то видимо они и сумели обойти строй и наброситься на магов. Тут, чуть дальше и выше — склон становился пологим, образовывая площадку, на которой и был расчерчен магический круг. Твари прорвались и кинулись по прямой, но на пути тварей появились наемники из «Алых Клинков», лучшей роты легкой кавалерии в армии Освальда. Бывшие враги. И, судя по темным пятнам вокруг магического круга, репутация у них была верной. Без пик, без щитов, без тяжелых доспехов эти люди остановили тварей. Отлично… без магов им пришлось бы туго, а в ближнем бою против твари обычный маг как правило может сделать две вещи — помолиться и стать закуской.
Он отвел взгляд от темных пятен на траве и подошел ближе, вместе с остальными ребятами из десятка.
Тут же сидела магистр — женщина в каком-то странном, грязно-сером наряде, со спутанными волосами, на вид — обычная женщина, таких вот в каждом селе по серебрушке ведро набрать можно было. Но это только на первый взгляд.
Острый взгляд Фрица сразу же зацепился за то, как она сидела — выпрямив спину, расправив грудь. И то, что она сидела — на походном стуле, обычном, с раскладным деревянным каркасом и парусиной вместо сиденья… но во всем Третьем Пехотном ни одного такого стула не было, у них и обоза-то не осталось. А значит этот конкретный стул с парусиновым сиденьем приволокли с собой наемники из «Алых Клинков»… и то, что она одна сейчас сидит на стуле, в то время как баттеримейстер Хельга сидит прямо на чьем-то щите, положенном на землю, поджав под себя ноги — говорит о многом.
Фриц отдавал себе отчет в том, что не видит и сотой доли того, чем эта магистр отличается от обычных тетушек в селеньях, но и того, что он видел было достаточно. Почему она так одета, почему у нее вместо волос на голове горелая пакля и грязь на правой щеке — это все не существенно. Сейчас эта женщина была тут старшей. Не главной, нет. Главной оставалась баттеримейстер де Маркетти, дейна Хельга, она всем распоряжалась и командовала. Но то, как она поглядывала на эту странную женщину, — ее выдавало. Как будто Хельга де Маркетти, старший офицер Третьего Пехотного Полка Его Величества Короля Арнульфа — спрашивала одобрения у этой женщины в грязной одежде со спутанными волосами.
— О, пехтура заявилась! — весело оскалил зубы усатый командир «Алых», вгоняя палаш в ножны одним привычным движением: — Ференц! Ты куда подевался, твою же за ногу? Фееренц! Густав!
— Я здесь, герр лейтенант… — откуда-то появляется взмыленный молодчик в кожаной броне с длинным кавалерийским палашом на боку и коротким арбалетом в руках: — Верволен с ребятами вернулись, говорят проводили телеги с девчонками до перекрестка, там пока тихо, никого не видать. Но на дороге столпотворение, народ из сел в города бежит…
— А Густав куда подевался? Густав, старый ты хрен! — повышает голос командир.
— Охота тебе глотку драть после боя, Рудольф? — сверху, с вершины холма вниз спускается еще один наемник-кавалерист, тоже в легкой броне из кожи, вот только у него не привычный взгляду кавалерийский палаш, а моравский топорик на длинной рукояти, который он использует вместо трости, опираясь на топорище.
— Так я ж испугался что моего ветерана твари сожрали! Очень сильно переживал! — разводит руками командир: — они ж от твоей желчи потравятся все! Сожрут, а потом разом сдохнут… конечно переживал.