Сейчас ей нужно найти Квестора Верди, а чтобы найти Квестора — нужно найти этого некроманта Штилла, а чтобы найти его — нужно найти Цепную Элеонору фон Шварц. Какая жалость что времени ни на что из перечисленного у нее нет.
— Мы пойдем к Прорыву, — говорит она, отвечая на вопрос Сестры Клары: — это наш долг. Попытаемся запечатать его. Враг Человечества не должен заполучить выход в наш мир. — она произносит эти слова и тут же жалеет о них. Слишком пафосно, слишком пусто для того, чтобы описать что именно эти слова означают. Собраться и пройти маршем прямо к центру Прорыва… если пока они не видели демонических тварей, то ближе к самому Прорыву — неизбежно на них наткнуться. И чем ближе — тем больше. В конце концов им придется исполнить обряд экзорцизма прямо в самом центре, в самом Прорыве, под постоянными атаками тварей, исполнить литургию, прочесть все тексты заклинаний и молитву… с такими силами — это почти невозможно. Почти. Военные сказали бы невозможно, но она — монахиня. Ей можно верить в чудо. Вернее — в промысел божий.
— … запечатать Прорыв? С нашими силами? — Сестра Клара чуть поддает пятками в бока своей гнедой, подъезжая поближе: — Преподобная Мать, не подумайте, что я сомневаюсь в слове Архангела или ваших приказах… но насколько это мудро? Нам нельзя даровать Врагу Человечества легкую победу и позволить его тварям разжиться плотью человеческой, тем более лишая Церковь ее лучших воинов и вас, Преподобная Мать.
— У нас нет иного выхода, Клара. Весточка о происходящем нами уже отправлена в Альберрио и по местным приходам. Хотя… — она снова поднимает голову, глядя в небо: — наверное в этом и не было особой нужды, сейчас все вокруг на многие мили видят Прорыв. В ближайшее время подойдут другие отряды, установят Карантин.
— … и самое худшее что мы можем сделать — это подкармливать Демонов небольшими отрядами! Лучше уж собраться с силами и нанести один удар, от которого они не оправятся, а мы сможем запечатать Прорыв раз и навсегда! Преподобная Мать, если мы последуем туда… разве мы не сыграем на руку Врагу Человечества?
— Твоя ограниченность, Сестра Клара… — Агнесс не закончила предложение, так и оставшись с открытым ртом, глядя вдаль. Там, далеко на горизонте, у самого основания багровой нити Прорыва, беззвучно вспыхнуло второе солнце. Ослепительно-белый свет, совершенно невозможный для этого времени суток, мгновенно стер все тени в долине. Лошади, телеги, застывшие в ужасе крестьяне — всё на краткий миг стало плоским и залитым режущим, мертвенным сиянием. Агнесса инстинктивно прищурилась, но даже на таком расстоянии вспышка была настолько яркой, что на сетчатке отпечатались темные пятна.
Свет померк так же внезапно, как и появился.
Секунда. Вторая. Третья.