Потому что чертов Арнульф снова обманул его, заставив гоняться за одним полком, когда вся остальная его армия двинулась к столице и времени отлавливать остатки разбитого полка по лесам и холмам у него не было…
Освальд невольно стиснул зубы при воспоминании об этом. Проклятый Узурпатор снова переиграл его, снова заставив гоняться за собственным хвостом по всей долине и если бы не Прорыв… если бы не Прорыв, то он бы проиграл войну. Он не радовался Прорыву, не мог радоваться, но предательское чувство облегчения нет-нет да закрадывалось в сердце.
И это решение, решение бросить позади одну сотню «Алых» — было дурным, половинчатым, но единственным. Всем остальным — марш-бросок наперерез основной армии Узурпатора, а в тылу оставить эту сотню. Отборные головорезы, самые дерзкие и наглые из «Алых», из таких, что подметки на ходу режут, что за деньги и глазом не моргнут, свою собственную матушку зарежут и в карты проиграют…
— Помню. — сказал он: — но причем тут остатки разбитого полка? Они третий день ничего не ели, у них нет обоза и кавалерии…
— Ну… — наемник усмехается: — они встали и заперли демонов в Бутылочном Горлышке. Как умеют пикинеры из панцирной пехоты — намертво. Ощетинились пиками и встали. И… да не жрамши и не пивши три дня толком, только то что во флягах да с собой было. Крепкие ребята. — он качает головой: — от нас там толку не было, все же у нас ни брони, ни пик… так что Рудольф распорядился им припасы отдать, чтобы не падали с голодухи и жажды. А нас отправил телеги сопровождать. Сам там остался… он и еще несколько наших, старый Густав, выскочка Ференц и еще парочка…
— Лейтенант Майер остался там? Погоди — вместе с остатками пехотного полка? Полка Арнульфа⁈ — Освальд нахмурился. Рудольф Майер, плоть от плоти Мессера, бывшего командира этих оторви-сорвиголов, ну конечно же он остался. Как еще нужно не выполнить приказ и одновременно — выполнить его, но так, чтобы вывести его из себя? Если бы он не был наемником, а служил в его армии — он бы не преминул отдать его в руки полкового палача.
— Так и есть… — кивает наемник, даже не потрудившись выпрямиться или как-либо иным способом выказать уважение к статусу собеседника: — Но он сказал, что с момента как эта дрянь, — он кивает на алую нить, рассекающую небо пополам: — как эта дрянь в небе появилась, так война — закончилась. А раз война закончилась, то и контракт наш истек и все могут делать что хотят. Коротковатая кампания этим летом вышла… — он еще раз прищурился в ту сторону, откуда приехал.
— Вот! — не выдержал младший Вильгельм: — видите! Барон де Кресси! Даже враги, воевавшие друг с другом — способны стать союзниками в час нужды! А ведь «Алые» репутацию самую что ни на есть мрачную имеют!
— Ну да. — хмыкнул барон за спиной: — так чего ж тогда эти парни в полном боевом не помогают там на месте, а драпают в сторону города так, что только пятки сверкают?
— Попрошу! — выпрямился в седле наемник: — я сопровождаю гражданских. Эвакуация…
— Там у тебя в телегах девки трактирные и имущество награбленное. — фыркает старый барон: — я отсюда вижу. Кому война, а кому мать родна? Постыдился бы, наемничек… прав молодой-то. Едины мы сейчас в битве должны быть.
— А ты меня не стыди, Твое Сиятельство. — наклоняется вперед наемник, опираясь локтями на луку седла: — там у меня почитай братья остались. В Бутылочном Горлышке, против армии демонов. А у меня приказ. Контракт с Гарманом закончился, истек. Коли новый подписать захотите — так сперва о цене договориться нужно, а пока — мои братья там за бесплатно стоят. Вам король платит, а нам кто? У меня тоже семья есть, пятеро детей, жена больная и две любовницы… тоже больные.
— Телеги оставьте, дальше сами дойдут. — командует Освальд: — разворачивайте отряд. Оплачу ваши услуги по любому тарифу. Нам нужна легкая конница. Ваши две сотни — далеко вперед ушли и не успели вернуться, у нас разведки нет. Мне нужны глаза и уши твоих людей, Мейнхард.
— При всем уважении, Ваше Высочество, — наклоняет голову наемник: — контракт у роты закончился, войны больше нет. А заключать контракт — это вся рота должна голосовать, как положено по уставу. Нас тут едва ли сотня будет, восемь десятков всего… да и с демонами биться дураков нет. Мы ж легкая конница, что толку от нас? Нет, не… — он не закончил.