А еще — он заметил, как она дернулась, когда кто-то из пехотинцев прошел слишком близко от нее. Она боится мужчин — не разумом, а телом. Он прекрасно знал отчего женщины начинают вот так боятся мужчин.
Ей нужно отдохнуть, подумал он. Выспаться, принять горячую ванную так, как она любила это делать у себя в башне в Вардосе — нагрев воду своим заклинанием и добавив ароматных трав, ей нужно нормально поесть и забыть про все что было. Может быть — найти Мессера, а может — завести себе другого. Самое главное — оставить все позади. Она научила его многому, но самое главное — она научила его учиться и идти вперед, не сдаваться и применять свой разум, подходить к проблеме под разными углами. Если бы не она — он бы давно умер, сдался бы, опустил руки и перестал стараться.
— Пожалуйста. — понизил голос он: — ладно все остальные, магистр… я могу понять своих парней из десятка, они солдаты, пехота, такие же как я. Могу понять Рудольфа и Густава, эти двое никогда особым умом не отличались, могу понять даже этого инквизитора. Но вам лучше бы…
— Лошадей собрали. — подходит к ним Рудольф, останавливается и кладет руку на эфес своего палаша: — разбежались они не так далеко, Ференц по следам нашел, если выживем, я этого засранца в лейтенанты пожалую, ей-ей. Но пехоту лучше оставить, у них доспехи и щиты с пиками тяжелые, нас задерживать будут. А без пик и щитов они нам нахрен не нужны.
— Пусть все вместе уходят. — говорит Лео: — десяток Мартена и маги с ними. Да я бы и Ференца тоже отправил, он же молодой…
— Похоронное настроение у тебя как я погляжу, малыш Штилл… — хмыкает Рудольф: — нет, нельзя с таким настроем идти помирать. Если помрешь в дурном настроении — весь день насмарку!
— Рудольф, ты ему скажи. — говорит Элеонора: — я пойду с ним к Башне и все тут. Это же открытие века. Я всю жизнь искала источник магии на континенте, изучала Башни и вдоль, и поперек, но ты же знаешь — к ним не подойти, их не открыть. Квестор говорит, что Истинное Дитя — сможет открыть путь внутрь.
— Кто? Эта красотка? — Рудольф ищет взглядом Беатриче, которая сидит на камне неподалеку: — эта что угодно откроет. А если не откроется — то сломает. Повезло тебе с девкой, Штилл! Ну или не повезло… это как посмотреть. С такой вот если пойдешь по бабам как Мессер — мигом без причиндалов останешься!
— … смотри сам, вот зачем магистру с нами идти? Она же каналы пересушила и ей бы отдохнуть и…
— А в женщинах ты я смотрю совсем не разбираешься, малыш. — Рудольф вздохнул и покрутил головой: — взгляд у тебя стал как у матерого душегуба, ножиком своим владеешь как белошвейка иглой, а с бабами как был пентюх, так и остался. Ладно, у нас для всех лошадей хватит.
— Но…
— Запомни, малыш, никогда не спорь с женщинами. Есть всего два типа женщин — с одними ты можешь все сделать по-своему, и они тебя простят. С другими лучше сделать все как они сказали и смириться. Ни с теми, ни с другими никогда не спорь. Кстати… — он оглянулся назад: — тебя окружают женщины второго типа, малыш. Ну… ты сам виноват.
— Я думал ты меня поддержишь…
— Я? Ха! Делать мне нечего. Я уж лучше демонам в пасть сам пойду, чем тебя в споре с твоими женщинами поддерживать… все целей буду. У тебя ж одна другой хуже! И каждая может сотню человек за раз убить, то и поболе. Зачем мне такая радость? Не, я лучше на стороне магистра Элеоноры буду, тем более что она и покрасивее тебя будет, не в обиду сказано, малыш. Рожа у тебя в последнее время… видал я, конечно, головорезов и пострашнее, но редко.
— Время. — бормочет Квестор, ссутулившись и опираясь на откуда-то взятую узловатую палку как на посох: — время важно. Критически важно, Истинное Дитя. Нам нужно дойти до Башни и открыть ее, а потом — остановить Прорыв! И не только этот Прорыв — вот тут, мы сможем прекратить все Прорывы демонов в наш мир! Время!
— Одноглазый прав. — неохотно признает Лео: — нету времени рассусоливать. Надо выдвигаться. Магистр, в последний раз прошу…
— Герр лейтенант! На дороге! — раздается крик, и все оборачиваются. Ференц тычет пальцем назад. На дороге ничего не было, но Лео уже привык доверять чутью этого молодого кавалериста.