Рудольф легко спустился с уступа. Остановился на дороге, в десяти шагах от всадника.
Поза наёмника изменилась. Он больше не стоял как подчинённый перед нанимателем. Плечи расслаблены, ноги на ширине плеч, рука небрежно лежит на эфесе. Равный перед равным.
— Рудольф, — голос Освальда прозвучал хрипло. Пыль в горле.
— Ваше Высочество.
Пауза. Только порыв ветра унес пустые слова куда-то вдаль.
— Твои люди ушли, — констатировал Освальд, глядя на пустую дорогу позади наёмника.
— Ушли. Контракт закрыт. Война закончилась, Ваше Высочество. Вы же знаете — перемирие. Нет больше врагов среди людей — так кажется святоши говорят?
— А ты остался.
Рудольф кивнул. Он медленно обернулся — сначала на женщину на уступе, затем на ощетинившийся пиками строй.
— Кто-то должен был встретить вас, лорд. И объяснить.
Освальд сжал поводья. Конь под ним снова нервно переступил копытами. Взгляд Освальда против воли вернулся к пехоте. К глухим забралам, к черным, как будто сожжённым яростным пламенем доспехам.
— Третий Пехотный, — произнёс Освальд. Тронул бок своего коня шенкелями, подъехав чуть ближе: — Какие крепкие парни. Я не думал, что они… выстоят так долго.
Рудольф посмотрел на него снизу вверх.
— А они и не выстояли, Ваше Высочество…
Глава 19
Глава 19
Далеко позади, в ущелье остался Третий Пехотный полк, остался Рудольф и все остальные. Кто бы что не говорил, но втроем они передвигались быстрей — сперва на лошадях, галопом, а потом, когда лошади отказались идти вперед — пешком.
Чем ближе они подходили, тем тише становился мир.
Сначала замолкли птицы. Потом пропал стрекот насекомых в сухой траве. Ветер, до этого развевавший одежду и трепавший волосы — улегся, словно не смел дуть в этом месте. Остался только звук их собственных шагов по каменистой осыпи.
И когда замолчали птицы, перестали стрекотать насекомые и затих ветер — гул стал особенно явственным.
Лео не столько слышал его, сколько чувствовал. Низкая, ровная вибрация, от которой ныли зубы и мелкой дрожью отдавало в подошвы сапог. Наверное, из-за это вибрации земля перед Башней была пустынна, даже трава не росла рядом.
Сама Башня была идеально, невыносимо белой. В мире, где всё покрывалось грязью, сажей, мхом или пылью, Башня стояла ослепительно чистой, словно её возвели секунду назад. Ни единого шва. Ни следа раствора, ни стыка камней. Гладкий цилиндр, уходящий в небо так высоко, что кружилась голова. Материал не походил ни на мрамор, ни на сталь. Он казался матовым, но в то же время отражал солнце.
— Вот мы и на месте… — выдохнул Квестор. Инквизитор опустился на колени прямо в пыль, ноги подвели его… или то был запоздалый религиозный восторг?
— Поднимайся, одноглазый. — проворчал Лео, переводя дух. Башни стояли по всему континенту, высокие, неприступные и раньше он никогда не подходил ни к одной так близко. Вокруг Башен было… неуютно. Не росла трава, не пробегали животные, не пролетали птицы, а любопытные, кто преодолевал растущее чувство тревоги и звон в ушах — получали удар чем-то невидимым и отлетали назад. Особо упертые, те, кто привязывал себя к телеге или пытался пробежать со скоростью — отбрасывались с такой силой что их калечило, бывали и смертельные случаи. Никто не мог подойти к Башне ближе, чем на триста футов, это расстояние было утверждено Королевской Коллегией Академии Наук как граница безопасной зоны.
Лео сделал еще один шаг.
Воздух здесь пах грозой. Странная свежесть висела в воздухе. Волоски на предплечьях встали дыбом, по коже побежали мурашки, хотя солнце пекло нещадно.
Лео остановился, нагнулся, не отрывая взгляда от белой громады, нащупал увесистый обломок скалы. Размахнулся и бросил вперед.
Камень пролетел десяток ярдов. А затем пространство впереди пошло рябью, как горячее марево над костром. Камень не отскочил. Он просто замер в воздухе, словно увяз в невидимой стене. Раздался короткий, сухой треск — щ-щелк! — вспыхнула крошечная синяя искра, и обломок осыпался на землю мелкой, серой пудрой.
Вот и конец безопасной зоны, подумал он.
— И как нам туда попасть? — пробормотал Лео, инстинктивно делая полшага назад. — Тут никакая магия не…
— Только Истинное Дитя может преодолеть Совершенный Барьер. — сказал Квестор, выпрямляясь. — Она должна пройти.