— Пусти.
Беатриче шагнула вперед. Лео сложил руки на груди, подавляя первый инстинкт — рвануться, оттащить в сторону. Какого черта? Она — чертово чудовище, напомнил он сам себе, не лезь. Уж кто-кто, а Беатриче в состоянии позаботиться о себе.
Тем временем она подошла вплотную к мареву и просто подняла руку.
Квестор за спиной судорожно втянул воздух и замер.
Ее ладонь коснулась пустоты.
Никакого треска. Никаких искр. Под ее пальцами пространство вдруг обрело цвет и форму. По воздуху стремительно разбежались светящиеся лазурью линии. Лео видел магические щиты — это были купола, переливающиеся рунами и знаками стихий. Но то, что загорелось сейчас, не имело ничего общего с магией.
Это были строгие, идеальные шестиугольники. Соты, сплетающиеся в мерцающую математическую сеть, уходящую высоко вверх и обволакивающую Башню целиком.
Гул изменил тональность. Вибрация под ногами исчезла, сменившись высоким, тонким свистом.
От гладкой белой стены отделился луч света. Не заклинание поиска, не огонь — просто прямой, неестественно яркий луч. Он скользнул по Беатриче, ударил по глазам, прошелся вдоль тела. Она зажмурилась, но не отстранилась. Луч словно ощупал ее, разобрал на слои и тут же погас.
«Генетический маркер подтвержден. Доступ администратора: восстановлен. Защитный периметр: деактивация».
Лео вздрогнул и поводил взглядом вокруг, в поисках источника голоса, но ничего не нашел. Голос как будто раздавался у него прямо в голове, отчетливо и ясно. А еще — когда ты слышишь только голос, а самого человека не видишь, даже по голосу ты можешь сказать женщина это или мужчина, а может быть старик или ребенок. Возраст, пол, порой даже характер можно узнать по одной только фразе, но у этого голоса как будто не было ничего.
Синие шестиугольники мигнули и растворились в воздухе. Запах озона исчез, будто его сдуло ветром. Невидимое давление, давившее на грудь, пропало.
Слитный, лишенный единого шва монолит Башни дрогнул.
Не было ни скрежета камня, ни скрипа петель. Идеально гладкая белая стена просто разъехалась в стороны, бесшумно уходя сама в себя, открывая темный зев входа.
Оттуда пахнуло прохладой. Как только створки разошлись, под потолком коридора — одна за другой, с легким щелчком — начали загораться длинные светящиеся полосы. Они заливали пространство ровным, мягким светом, от которого предметы не отбрасывали теней.
Беатриче обернулась к Лео и Квестору.
— Ну, — она неопределенно пожала плечами, глядя в освещенный коридор. — Кажется, нам туда.
Лео сглотнул вязкую слюну, опустил руку на пояс, на рукоять ножа и — шагнул за невидимую черту.
Внутри было прохладно, даже холодно. Снаружи было жарко, алая нить Прорыва и багровая дыра отката заклинания магистра фон Шварц в небе — казалось только добавляло духоты в летний день, несмотря на темное небо, закрытое тучами. Внутри же было холодно, холод ударил в лицо сразу, рывком. Как будто нырнул в холодную воду жарким днем.
Коридор уходил вниз, под небольшим углом. Стены, светящиеся линии на потолке, и вдоль стен — плавно изогнутые поручни из того же белого материала. Гладкие, без единой заклепки. Пол под ногами был чуть шершавым, видимо, чтобы не скользить.
При мысли о том, что неведомые существа, которые придумали и поставили тут Башню в незапамятные времена — тоже ходили ногами и им тоже нужно было удержаться на ногах — ему как будто стало легче.
— Идем. — сказала Беатриче и пошла вперед.
Лео двинулся за ней, не выпуская рукоять ножа. Старая привычка — держать руку на оружии, когда не понимаешь, откуда ждать удара. Нож здесь, конечно, не поможет.
Шаги звучали иначе, чем снаружи. Не гулко, не звонко — коридор поглощал звук, как войлок. Лео топнул ногой и не услышал своего собственного шага. Откашлялся и этот звук пропал в стенах без намека на эхо.
— Не нравится мне это место. — сказал он, просто чтобы услышать собственный голос.
— Тихо. — Квестор шел, касаясь пальцами стены. Водил ладонью по гладкой поверхности, как слепой, читающий письмо. — Тихо, прошу вас. Слушайте.
Лео прислушался.
Где-то далеко и в то же самое время совсем близко, кажется, что за соседней стенкой — раздавался гул. Тот же, что снаружи, но здесь он был другим. Живым. Башня дышала вокруг них — ровно, глубоко, без перебоев. Где-то за стенами что-то двигалось, вращалось, работало. Продолжало работать все это время.
Коридор повернул и за его поворотом открылось первое помещение.
Комната была круглой, невысокой, и вся — от пола до потолка — была покрыта темными прямоугольными панелями. Они не светились. Они были мертвы, покрыты тонким слоем пыли — единственной пылью, которую Лео видел внутри Башни. Посередине стоял стол. Не стол — монолитный блок из того же белого материала, вросший в пол. На его поверхности угадывались вмятины, контуры, назначение которых было совершенно непонятно.