Ночная темнота отступила, вместе постепенным пробуждением в кронах деревьев, от магического сна, светящихся жуков.
Идущая к нам была высокого роста, пожалуй, даже с Дэфа, на её лице угадывались едва различимые морщинки. Будучи на Земле я бы сказал, что ей едва стукнуло сорок, но помня рассказы про дриад, я мог предположить, что заговорившей с нами уже как минимум тысячу лет.
— Вы спасли нас от отребий Хаоса и потому награда выше чем за обычного пришельца, или же за иномирского монстра. — дополнила она свою мысль и представилась, — Я - Жалле, вождь племени Ауннов, вы называете наш народ дриадами, хотя это в корне не верно, но мы уважаем ваш выбор, кроме того, вся моя община благодарна вам!
— Я Анатолий с Советского Союза это на Земле, а это — указал я на стоящего плута и присевшего на пятую точку друида, — Барон Влад Яблонский самый быстрый клинок в этом лесу и наш друид ВайлдБиз, переводится как Дикозверь...
— Быстрый, но короткий клинок, сегодня себя хорошо проявил, — согласился ВайлдБиз и встал, слегка поклонившись вождю Жалле.
— Тот же, кто побеждает железные оковы - Дэфендер, без него мы бы не справились. — улыбнулся я.
— О, друид? — сделала она кивок ВайлдБизу, — Друид, плут и лекарь без посвящения в жрецы. Добро пожаловать в наш дом.
— Влад! — представился оживший аристократ и элегантно взяв кровавой рукой ладонь девушки легко поцеловал её пальцы.
— Вы наверное устали после битвы? — спросила Жалле, — Сейчас трава и деревья поглотят остатки хаотиков и вы мои дорогие путники познаете всё гостеприимство моего народа. Дочери леса! Покажем нашим гостям насколько мы им благодарны! Но сначала очистим их от грязи зла с которым они сразились!
Я хотел ответить что-то вежливое, дипломатичное, но несколько смеющихся девушек взяли меня под руки и повели.
"Куда?" — спросил мой взгляд оглядываясь на боевых товарищей, но тех тоже буквально тащили на руках.
На лице Влада я увидел удивление и чуть ли не счастье. На лице ВайлдБиза мину чего-то должного, словно он всегда получал от любого своего действия какую-то награду.
Увидел я и Дэфендера, смеясь и шутя, девушки раздевали его, не прекращая настойчиво сопровождать, он просто сиял от полученного внимания. Ну что ж, наверное мы этого достойны, что бы дальше с нами не случилось...
Нависшие над водой лианы, свисающие с различных деревьев, что в дикой природе не встречаются вместе, светились ползающими по ним жуками, неба видно не было, вода непрерывно бурлила и была столь тепла, что мои руки и ноги впервые за попаданство почувствовали облегчение.
Круглое, небольшое озеро вместило нас четверых и десяток девушек, краем глаза я видел, как стирается наша запачканная одежда буквально рядышком, в соседнем пруду.
Зеленокожие же залезли в ванны в чём мы их освободили, что теоретически не нарушало закона совести комсомольца. Да и если бы нарушало... Их зелёные руки мяли нас четверых, массируя руки, ноги, спину, шею и даже голову и это было чудесно.
Я улыбнулся, почему-то, вдруг представив себя на товарищеском суде по вопросам этики комсомольца, где какая-нибудь строго одетая девушка указывала на меня пальцем и декларировала, мол, Анатолий Орищин, мало того ввязался в золотую лихорадку с уничтожением неизученных представителей фауны, так еще и морально разлагался сразу с несколькими!.. Товарищи! С несколькими, дриадами лёгкого поведения!
— Ну погодите, товарищи! — отвечал я на своём выдуманном суде чести, — Дриады, они же Аунны, дружественный нам вид, кроме того не было там никакого разложения, всё потому, что дриады рождаются из больших цветков, живут до трёх тысяч лет и по сути, есть живые деревья, только отчасти похожие на живых девушек.
— И что же, они по вашему совсем не предназначены для их мужчин? — заинтересовался старый председатель местного отделения партии, седой и усатый товарищ пожилых лет.
— Георгий Станиславович... — шикнула на него немолодая на вид женщина в очках и строго собранными волосами в клубок на затылке.
— По договору с гуманоидными видами всех дриад попросили носить подобие человеческой одежды, скрывающей все те места, где должны быть органы репродукции. Вид вторичных половых признаков есть, а по факту половых органов нет. — закончил я доклад.
— Хех, этакая радость художника натуралиста! — воодушевился председатель.
— Георгий Станиславович... — снова спустила на землю партийного товарища женщина в очках.