Ударная волна оказалась такой сильной, что нас всех разметало в разные стороны.
Все закрутилось, мир потемнел и мне стало нехорошо.
Пришел в себя я уже лежа на земле в окружении остальных ребят, которые также как и я оказались ошеломлены.
Сообщение перед лицом дало понять, что мне нам всем нанесли нехилый урон и оглушили на несколько секунд.
Дракон…
Он не погиб…
Он остался там, где был, но уже совершенно другой.
Угольно-черная блестящая чешуя, такая новая и красивая, какая и должна быть у великого дракона. Рогов стало не два, а четыре и торчали они вперед, как некая дополнительная защита для головы. Шипов на теле стало больше, они увеличились в размерах, стали массивнее и уже шли по бокам позвоночника вдоль длинного мощного тела.
- ВЫ ЛИШЬ ПЕСЧИНКИ НИЧТОЖНОЙ ПУСТОТЫ! БЕЗДНА ПОЛНА, ТАКИМИ КАК ВЫ, СМЕРТНЫЕ, И НИЧТО В ЭТОМ МИРЕ НЕ СПОСОБНО ВАС ИЗВЕСТИ! НО ИМЕННО ВАС Я СОТРУ С БРЕННОГО ЛИКА ЭТОГО МИРА!
Его голос будто прогремел в наших головах.
Сам дракон издал оглушительный рев, что распространился, будто на весь Нифльхейм. Мир будто затрепетал от голоса своего повелителя.
Теперь я понял, что именно случилось.
Живя под землей и грызя корни Иггдрассиля, он пропитывался его ядом и токсинами, что выводились из его тела через поры кожи. И этот самый яд за века нарос на нем новым обликом, новым телом, внутри которого и был настоящий Нидхёгг.
Коварная ловушка для смертных, что решаются напасть на повелителя ледяного мира.
Он ждал нас, позволял ранить себя и повредить эту гнилую шкуру, которую он в определенный момент просто сбросил с себя и оглушил всех нас.
В следующий миг дракон бросился вперед.
Он не стал нападать на нас вокруг него, а устремился исключительно на Леерену и Лео, что стояли поодаль. Дракон сразу понял, кто тут опаснее всего для него и решил устранить самую важную цель, а именно боевых магов.
- Агх! – застонал я, попытавшись встать, но ничего не получилось. Оглушение не дало мне даже толком пошевелиться, чтобы хоть что-то сделать.
Никто не мог ничем помочь нашим волшебникам. Да и не успеет никто теперь. Все кто был способен хоть что-то сделать, были обездвижены и нейтрализованы, поддержку в виде Алисы и Дельвера также как и нас вырубили, ведь им в отличие от магов необходимо было стоять к нам ближе, чтобы вовремя спасти.
Дракон открыл свою огромную пасть, чтобы проглотить магов одним укусом. Его пасть была настолько велика, что заглотила бы обоих без проблем, как и окружающие камни.
- Хааа! – прозвучал чей-то вскрик.
Тут перед монстром выпрыгивает последний из нас, кто не был оглушен!
Это был Монси Данк, тот Туманный Гвардеец из второй группы Саблезубых, который не мог участвовать напрямую в драке и остался прикрывать магов.
Воин с алебардой встал перед чудовищем с единственной целью, если не остановить его, то хотя бы задержать.
Покрывшись слоем ледяной чешуи, он столкнулся с драконом в ударе, вонзил свое оружие в его черный язык, и попытался остановить…
Но в следующий миг дракон просто выплюнул на него целую волну кипящего желудочного сока. Кислота окутала воина целым столбом жидкости, которая и осела на нем. Ледяная чешуя смогла продержаться пару секунд, а потом бойца просто расплавило…
Монси растворился, обратившись в лужу жидкой плоти и крови, растекся как клякса…
- Гра-а-а! – раздражённо взревел дракон.
Все же действия Гвардейца не остались бесполезными.
Своей жертвой он задержал монстра, а воткнувшаяся в язык алебарда не растворилась от кислоты и так осталась торчать во рту дракона. Короткие лапы Нидхёгга не дали ему возможность вытащить застрявшее в нем оружие, и он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь, освободится.
Оцепенение спало с нас, и мы уже не теряли времени.
Деймос и Рэй одновременно появились с двух сторон от пасти дракона. Поскольку слева и справа у того имелись мощные рога, что защищали голову, они одновременно ударили дракона сверху и снизу.
Две слаженные атаки заставили открытую пасть чудовища резко захлопнуться с алебардой внутри.
Древко выдержало такое давления, и стало торчать снизу и сверху из пасти монстра, сковывая его рот.
Получив такое ранение, дракон зарычал, но не в силах был открыть пасть. Да, он явно мог, но тогда бы причинил себе еще больше боли и мог серьезно повредить ротовую область.