- Ха-ха-ха! Падите ниц пред величием Рима! – рассмеялся мертвец.
- Рим – пал, центурион! – ответила ему наша дева-рыцарь.
- Каждый мужчина должен хоть раз в день думать о Римской Империи! – возмутился зомби-легионер.
- Чем тебе «думать», отгнило же все!
Интонации слова «думать» не оставляли места для сомнений.
- Эй! Я про реальный Рим, а не то, о чем ты подумала, пошлячка!
Они было схлестнулись в битве, но в нее тут же вмешался Рэй, который атаковал мертвеца со спины.
Но к этому моменту подтянулись и другие соратники этого покойника, такие же фрики.
- Хайд Крушить! - прогремело рядом с ним.
Огромный мужик, похожий на какую-то мясную кучу, которую обкололи анаболиками с синей кожей оказывается рядом с Рэем и бьет того кулачищем.
«Судя по ушам, лунари. Но блин, что он с собой сделал? Видать тюрьма и его так сильно изменила».
Палач телепортируется в сторону, а огромная рука ударяет прямо по гигантской кухонной доске.
Деревянная кухонная утварь разламывается на толстенные куски размером больше человека.
«Ничего себе!»
Конечно, Ударом Гиганта или ультой я мог бы вдарить не хуже, но тут какой-то обычный удар, ведь визуальных эффектов заметить я не успел.
Рэйхард оказывается над бугаем и атакует в голову.
- ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – резко завопил он и от него повеяло дикой неконтролируемой яростью.
Рэя отталкивает назад, и враг кидается следом, пытаясь того раздавить. А следом в их бой влетаете еще и какой-то оборотень, что помогает Халку крушить.
- Опять фурри! Да сколько можно?! – выругался Палач, увернувшись от когтей.
Замечаю вспышку!
Отскакиваю назад и вижу еще десяток таких же, когда лучи солнечного света устремляются в мою сторону.
Черная луна!
Серп отправлен туда же откуда пришла атака и через миг недалеко от нас появляется какой-то негр с парой пистолетов, что будто вырезаны из камня.
- Давно не виделись, Бессердечная, - произнес тот.
- Квайзер? Вот уж не думала, что ты припрешься в такое место, - фыркнула Алиса.
- А ты стала более веселой с нашей последней встречи, - усмехнулся мужик.
- Твой знакомый?
- Работали вместе на Гранд-Маршала. Когда я ушла то оставила отряд с Квайзером и Дюком. Он вроде как терпеть не мог Башню и всякие подобные мероприятия.
- Ты была права. Дюк тот еще урод. Подставил меня. Теперь ищу его, чтобы отплатить сволочи за все хорошее.
- И зачем тебе тогда Башня?
- Благодаря Дюку я теперь безработный. Эти – наниматели, - он кивнул на остальных и еще подходящих врагов. – Да и кроме этого… Ты уж извини, но у меня тоже есть дело на вершине.
Вместо ответа она призвала пару шестируких демонов Асур, а затем подняла посох, применив Песнь Инферно и усилив своих призывных монстров. Окружение стало более мрачным и жутким, а вот демонам понравилось, и они с удвоенной прытью кинулись на стрелка, размахивая клинками. К тому, помогая сдержать демонов, присоединился еще какой-то лучник с кристаллической рукой.
«Что-то их для нас многовато…»
Ощущаю присутствие и тут же блокирую кулак, который едва не сносит мне голову.
Знакомая Рука-Копье, коей я и сам люблю пользоваться, едва не достигает меня, а за ней следует Хвост Дракона, что я вынужден блокировать наручами.
Удар!
Меня отталкивает назад.
Смотрю на своего врага коим оказалась… девушка… Только… механическая.
Это была женщина-кукла, заводной манекен состоящий из металла и шестеренок. Её лицо ничего не выражало, её тело двигалось ломано, как будто марионетка на коротких нитках. Лишь красный кристалл в груди пульсировал как живое человеческое сердце и оттуда ощущалась жизнь.
- Тк! Тк! Тк! Уничтожить! – механическим голосом произнесла кукла.
Затем она хватилась руками за ключ за своей спиной и стала заводить себя, словно игрушка, внутри которой имелась большая пружина.
- Зарядка закончена! Уничтожить!
В одном рывке она быстро оказалась рядом и обрушила на меня просто шквал молниеносных атак руками и ногами.
Удар! Удар! Удар!
Атаки будто град били по мне со всех сторон, когда её механические конечности изгибались и крутились под неестественными углами, что позволяло её наносить неожиданные атаки. Двигающаяся плавно и красиво, словно прекрасная балерина, она теснила меня все дальше и дальше к кухонной плите на которой варился чей-то ужин в кастрюлях.