Одним недобрым днём запыхавшийся Брок телепортировался, приземляясь в общей комнате под куполом.
— Чёртов паук! — воскликнул Брок, на ходу очищая свою одежду от комков фиолетовой слизи. — Неубиваемый! Я его, он — меня. Я его, он — меня! Потом взял и утёк куда-то вместе с выводком. Наверное, пошли искать, где ещё можно поживиться!
— А что с миром, который ты защищал? — напрягся Морган.
— Мир цел. Паук смылся! Что за тварюга паршивая?!
— Паук? — переспросила Лика, до этого мгновения не участвовавшая в разговоре.
— Огромный! С женской головой и маникюром. Фиолетовый такой маникюр с серебряными блёстками. Это на паучьих-то лапах? Не у всех девушек такие шикарные ногти. Идеальные! Я их хорошо разглядел, пока он пытался мне артерию на шее порвать. Почти добрался! Но я извернулся и мечом ему маникюр вместе с пальцами поотрубал. Он регенерировал. Я снова отрубил. Он восстановился. Так и не сдох! Найти бы и прикончить.
— Чую, пришла к тебе, братан, любовь, — попытался разрядить тягостную обстановку Морган.
Его нелепая шутка внезапно пришлась по душе остальным.
— Раз маникюр заметил, значит, точно втюрился, — захохотал Джекоб.
— В паука? — опешил Алекс, тараща удивлённые глаза на товарищей.
— Если был маникюр, то это самка. Так почему нельзя увлечься роковой женщиной? — следом за Джекобом Роджер начал ржать как заправский кентавр.
— А как же главный принцип — не смешивать работу и личную жизнь? — непонятно, то ли Алекс шутил, то ли всерьёз осуждал предполагаемый интерес Брока.
— Не смешивать не получается. Прекрасных дам в Башне маловато. Точнее, одна. И та холоднее льда, — грустно подытожил Терри, многозначительно косясь на Лику.
Та пронзила Терри убийственным взглядом, но ничего не сказала.
— Стало быть, если с прекрасным полом внутри Башни облом, может, и тебе начать сохнуть по какой-нибудь муравьиной матке? — подначил его Морган.
— Или по осьминогу! — икнул от смеха Роджер. — Нет, ну а что? В конце концов, можно изловить, поцеловать в щупальце. Вдруг чудище станет принцессой?
Тим, Лайам и Стюарт посмеивались, но не слишком весело. Они понимали: если тварь ушла живой от меча Брока, значит, она невероятно сильна. Такая гадина непременно вернётся, причём скорее рано, чем поздно. А Брок бесился. Его терзала мысль, что он не справился с задачей.
Я ощущал его эмоции, но ничего не мог с этим поделать, кроме, пожалуй, одного — отправить ему побольше сил в меч-браслет. Золотая бусина начала ярко мерцать, и этот блеск на запястье Брока заметила внимательная Лика. Она уже приготовилась что-то сказать, но в этот момент паучиха оказалась внутри моих стен. Я даже не успел понять, как подобное произошло. Паучиха просто оказалась во мне, будто всегда тут и была! От одного её появления меня начало мутить. Я чувствовал себя так, словно опять стал человеком Земли и схлопотал пищевое отравление. Как же вытошнить эту дрянь? У меня больше нет желудка, чтобы вывернуть его наизнанку!
Дракон в подземелье пробудился и начал хохотать:
— Вот оно! — победно зарычал он. — Как я ждал тех, кто сумеет проникать даже внутрь Башен! Свершилось. Вам конец, защитнички!
Я видел паука так отчётливо... Неуместную женскую голову с кокетливо вздёрнутым носиком и волнистыми волосами на каплеобразном чёрном туловище, фиолетовый маникюр со стразами, безумные глаза, в которых плескалось отражение Бездны. Следом за паучьей самкой пробрался внутрь весь её выводок. Тысяча особей? Нет, много больше!
Тварям с головами людей, насаженными на туловища членистоногих, не было конца. Они лезли и лезли, заполняя меня изнутри. Яд обильно стекал со жвал на пол, впитываясь в камни и начиная разрушать кладку. Без сомнения, меня уже отравили. Ещё немного и будут отравлены остальные...
Защитники схватились за мечи, рассредоточиваясь по комнате. Даже будучи отравленным, я понимал неправильность происходящего. Твари из Бездны не могли проникнуть в Башню! И всё же они здесь. Как?!
— Догадайся с трёх раз! — дракон едва ли не катался от смеха по полу темницы. — Но даже если догадаешься, то всё равно не выкинешь их отсюда. И знаешь, почему? На сей раз к вам заявились защитники предыдущих Башен Те, кто прокляли свою участь, умирая в сражении с подобными мне. Гордые, самовлюблённые, считавшие себя пупами мироздания — такие, каким недавно был ты! Они не сумели принять своё поражение и упокоиться в Бездне. Они отвергли тьму, но возненавидели также и свет. Тем не менее, вам не победить их, потому что в их телах всё ещё теплится сияние Создателя, которое они же ненавидят. Какой чудесный парадокс — отвергать и пытаться уничтожить то, из чего ты сам состоишь! Я всё ждал, когда Бездна приспособит их для правильных целей. Прошла вечность, прежде чем это случилось, но теперь никакое ваше оружие не превзойдёт их!