И я терплю, как обещал на церемонии посвящения. Тело покрылось синяками и кровавыми ранами, но я терплю. Меня раз сто чуть не сожрали чудовища во время опасных ритуалов, но я не забываю про главную цель: я должен стать самым могущественным. Пусть меня боятся даже короли! Впрочем, что там короли... Боги будут трепетать от одного звучания моего имени, так говорит Мастер. Я покорю всех, прославив себя и Аттара.
— Покоришь, — усмехнулся учитель, будто подслушав мои мысли. — И прославишь. Ты станешь тем, кто закутает мир в кокон послушания. В прочный, тугой, прекрасный кокон.
На миг мне показалось, будто я слышу вовсе не Учителя. Но кого? Я силился вспомнить имя или образ врага, но бесполезно. Всё расплывалось. Осталась только синевато-зелёная трава, красные муравьи и блестящие, как стекло, жёлтые цветы. И над этим умиротворяющим пейзажем звучал баюкающий голос Аттара. Чувство опасности исчезло, и я успокоился.
***
Годы тянулись медленно. Я впитывал знания, как губка. Магия растений, камней, звёзд и планет, вызывания, проклятия, перевоплощения… Я собрался выучить это всё для того, чтобы мир пал к моим ногам. Аттар был бесспорно, могуч, но даже его притязания казались мне теперь слишком скромными. Он хотел всего лишь быть первым магом в королевстве. А мне нужно много большее! Однажды я выйду не только за пределы Западной Сандгирии, я покорю даже иные миры. Я дотянусь до них с помощью магии и буду править там!
***
Стоило немного повзрослеть, и годы понеслись вперёд, будто бешеные кони. Я не заметил, как миновал сорокалетний рубеж.
Я стоял на балконе королевского дворца, подставив лицо ветру и заложив руки за спину. Бархатный белоснежный камзол, расшитый сапфирами — подарок Его Величества — мне шёл, и я прекрасно знал об этом. Воздух благоухал ароматной аггарой, тягучей смолой суорры и совсем немного — орехом муссо. Что ни говорите, а Западная Сандгирия прекрасна в разгар весны! Вдаль за горизонт уходили изумрудными волнами бесконечные холмы, покрытые разнотравьем. Диковинные заморские цветы, высаженные по берегам водного канала, переливались и сверкали на солнце, как драгоценные камни. Дворец окружал сад с бесчисленными фонтанами и каскадом искусственных водоёмов. Как же чудесно бродить здесь по ночам, наблюдая за звёздами и парой лун — Марджори и Хальванной.
Я любовался тем, что принадлежало мне в куда большей степени, чем королю. В конце концов я — первый советник Его Величества и наиболее уважаемый в стране маг. Благодаря мне король в полной безопасности. Никто не решается покуситься на его владения. Его Величество знает об этом и ценит меня больше любого жителя своей страны. Я — негласный король земель! Есть ли другой момент в жизни прекраснее, чем момент абсолютного триумфа? Я достиг всего, ради чего терпел сумасбродного старика, пока тот был жив. Наконец, можно расправить плечи, стряхнув груз прошлого. Если подумать, Учитель сам виноват, что плохо закончил. Он же так и сказал: «Убей меня, если сможешь». Я лишь исполнил его желание. Вызванные мною из Обители Мрака львы разорвали его на части. Я доказал, что стал сильнее. Многие, узнав о гибели мага Аттара, обвиняли меня, называя безжалостным монстром.
Глупцы! Я не совершил ничего дурного. Аттар без зазрения совести убил бы меня, если бы я не преуспел в нашей последней схватке. Всё по-честному. Ты либо маг, либо мертвец, третьего не дано. А учитель, как выяснилось, главный враг своего ученика!
Ко дню восемнадцатилетия мне довелось узнать о судьбе предыдущих учеников Аттара. Старик сам признался. Он обучал многих юношей, но в миг решающего сражения, когда от учеников требовалось доказать мастерство в схватке, эти слабаки погибали. Убивая бесполезных, старик поглощал их силу. И я усвоил урок. Я понял, что слабость — путь к смерти. Я поклялся себе, что выдержу все испытания и не стану одним из тех, кто накормит собой Учителя. Правило совсем простое: ударь первым и так, чтобы противник сразу умер, иначе схватка затянется, и ты проиграешь.
«Ты — мой лучший ученик. Я умираю довольным», — такими были последние слова Аттара. Он закрыл глаза, когда его голова покоилась на моих коленях, а я улыбался, потому что принёс ему освобождение. Пришла моя очередь поглотить чужую силу. Этот прекрасный горьковато-фиолетовый свет... Учитель и сейчас по-прежнему во мне, но не один. В моей крови плещется сила многих магов, которых я победил за последующие тридцать лет.