— Это была вода? — наконец, я сумел произнести что-то членораздельное. Правда, сам не понял, как мне удалось совладать с охрипшим голосом. — Как роса на листьях?
— Да.
— Но я не пью воду. Мне необходим нектар.
— Привыкнешь, — девушка печально улыбнулась. — Нектара больше нет. Думаю, ты не глуп и понимаешь: твой мир исчез. Кроме тебя никто не спасся. Тебе некуда возвращаться.
Я сам поразился тому, как спокойно воспринял страшную новость. Видимо, после пережитого кошмара чувство реальности покинуло меня.
— Где мы?
— В Башне Гардиан. Я и мои друзья — последние уцелевшие защитники миров. Меня зовут Ясмина. А тебя?
Я напрягся. В голове гудело. Да, у меня было имя, как и у каждого представителя моего народа. Я силился передать его, но не мог. Внезапно пришло осознание, что на наречии Ясмины выразить моё имя не представляется возможным. Я издам звук, но не сумею показать длину световой волны. А внутреннюю суть «аромата» в этом мире вообще понимали неверно. Как быть? Часть имени — это всё же не имя.
— Не выходит, — устав от бесплодных попыток, выдохнул я. — Не понимаю, как показать тебе, кто я.
— Ладно, — не огорчилась Ясмина. — Будешь теперь Хьюго. Не возражаешь?
— Нет.
Прошлое целиком кануло в небытие вместе с родным миром. Я мог кричать и плакать, но облегчения это не принесло бы. А если так, необходимо было принять случившееся и жить дальше.
— Ты знаешь, что за твари уничтожили мою планету? — решился спросить я.
От одного воспоминания о жутких монстрах внутри всё сжалось. Увидеть снова такую гнусную дрянь даже мельком я не желал. Знал бы я, что не пройдёт и дня, как мне придётся сделать именно это!
— Они всегда приходят, — Ясмина нахмурилась. — Не было ещё ни одного мира на моей памяти, куда они не добрались бы.
— Кто они?
Янтарные глаза, так похожие на летящие в воздухе пушинки из навеки потерянной счастливой жизни, поглядели на меня с сочувствием:
— Я расскажу то, что знаю сама. Правда это или нет, мне неизвестно, но всё равно иного объяснения не будет, — она тяжело вздохнула. — Всё сущее появляется из Бездны, где благо и зло перемешаны. Первым рождается Творец. Создавая мир, он черпает силу из источника, откуда вышел сам, а потом отделяет свет от тьмы и выбрасывает тьму назад в Бездну. Но пока Творец занят разделением энергий, его собственный образ отпечатывается в выброшенной тьме, и та перестаёт быть мёртвой. Это всё равно что хвататься руками за мокрую глину. Отпечаток останется. Вобрав в себя слепок души Творца, но при этом до безобразия исказив его, тьма оживает и начинает плодить нечисть. Искажённый творческий разум — это безумный разум. Так и выходит, что каждый благостный мир неизбежно окружён полчищами чудищ. Они вьются, как уродливые бабочки вокруг горящей лампады. Однако проникнуть к светлым существам не могут, ведь каждый мир надёжно защищён оболочкой. Увы, как только грань, отделяющая свет от тьмы, истончается, а такое однажды неизбежно происходит, твари прорываются. В своей безумной жажде насыщения они уничтожают всё, включая себя, но им плевать. Всё погибшее возвращается в Бездну, и для восстановления мира требуется рождение очередного Творца. Прежний, как правило, исчезает в Бездне навсегда.
— Нашим Творцом было Дерево-Прародитель? — слабо поинтересовался я.
— Думаю, Создатель вложил большую часть себя в ваше Дерево, а сам покинул пределы Нектарного мира. Сложно сказать, куда он отправился дальше, — пояснила Ясмина.
— То есть, получается, он бросил нас? — нахмурился я.
— Нет. Его задача — творить миры. Он отправился выполнять свою задачу, понадеявшись, что Дерево-Прародитель вас защитит. Возможно, он надеялся также на Башню Гардиан и на её воинов, — добавила она, и в её голосе прозвучала печаль.
— Но если ты и твои друзья — такие могучие защитники, почему вы не спасли наш мир? — с невольным упрёком спросил я.
— Мы пытались, — она грустно смотрела на меня. — Хьюго, пойми, мы не всегда успеваем. В иные миры сила мечей переносит нас, когда ещё можно продлить существование той местности на сто, пятьсот, иногда на тысячу лет. В таких мирах брешь, через которую лезут твари, невелика, её можно прикрыть, сражаясь. Куда чаще бывает, что нас выбрасывает в безнадёжно гибнущий мир, когда тому осталось жить считанные мгновения. Так произошло с твоим миром. Так было и с моим.