— Гнусный предатель! — офицер яростно надвигался на меня, забыв о том, что в схватке с армией, перешедшей на мою сторону, у него нет шансов. — Ты заслуживаешь смерти! Как ты посмел обмануть короля, которому присягнул в верности?!
— Убейте его, — не сходя с места, скомандовал я остальным и снова поднял чашу, чтобы допить остатки эликсира, но далее случилось то, чего я не мог ожидать.
Расшвыряв в разные стороны товарищей, пытавшихся атаковать его, офицер ринулся ко мне, вырвал чашу из моих рук, поднёс к губам, похожим на кровавые ошмётки, и допил эликсир.
Меня затрясло.
— Да как ты посмел?! — я попытался сделать шаг в его сторону, чтобы снести ему голову одним ударом, но вдруг обнаружил, что не могу сдвинуться с места.
Обе мои ноги увязли, погружаясь всё глубже в почву, ставшую внезапно засасывающей, как болотная трясина. Я глянул вниз и похолодел. Мои стопы становились всё длиннее, вытягиваясь, зарываясь в землю, казалось, до бесконечности. Я открыл рот, чтобы прочесть заклинание, отменяющее чужую магию, но вдруг осознал, что потерял голос. Ужас сковал меня. Я не понимал, что происходит, и от этого становилось только жутче.
Я взглянул вперёд, и отражение своего смертельного ужаса и паники увидел в лице офицера, осмелившегося вырвать чашу из моих рук и отпить из неё. С ним происходило то же самое. Опустевший артефакт валялся возле его сросшихся, покрытых корой ног. И, увидев его, я сумел понять то, что творилось со мной. Я превращался в один из дубов священной рощи! Мои ноги постепенно становились корнями, туловище — стволом, а руки — ветвями. Остальные воины наблюдали за нами, выпучив от ужаса глаза и разинув рты. Бледные, перепуганные. А потом они просто побросали оружие и ринулись прочь оттуда, где отныне мне и злосчастному офицеру предстояло закончить свои жизни. Никто не рискнул подобрать упавшую чашу.
Собрав последние силы, я сумел кое-как повернуть голову вбок. Ведьма стояла поблизости, скрестив руки на груди, и торжествующе улыбалась.
— Даже не спрашивай, за что я так поступила с тобой, — спокойно промолвила она. — Ты сам сделал всё, чтобы заслужить столь незавидную участь.
С этими словами она приблизилась к офицеру, уже окончательно ставшему деревом. Только его нос, подбородок и уши едва торчали из складок дубовой коры.
— Прости, — с сожалением произнесла она, погладив кору дуба морщинистой рукой. — Бедняга. Ты пал жертвой преданности. Разделил чужое наказание, пытаясь защитить короля, которому служил верой и правдой.
Подняв артефакт с земли, старуха подняла чашу в воздух и сделала такой жест, будто собирается произнести тост за праздничным столом.
— Твоё здоровье, Хазани! Чаша по-прежнему моя. Я вовсе не передала её тебе. Завтра, отпив эликсира, я стану молодой и красивой. Ритуал был предназначен для того, чтобы обезвредить тебя. И я сумела это сделать.
«Ты… отравила… меня?» — мысленно прохрипел я, чувствуя, как тело деревенеет, становясь неподвижным.
— Догадливый, — усмехнулась она. — Та жидкость, которую ты выпил, была проклята. Ты доживёшь свою последнюю жизнь внутри этого дерева, а потом исчезнешь. Тебе не нужно больше перерождаться. С тебя хватит.
«За что? — кожа стягивалась, губы переставали шевелиться. — Я всё-таки хочу знать… Это… последнее желание». И снова ей удалось разобрать мои мысли, хоть и с трудом, судя по тому, как напряглось её лицо.
— Ты стал в точности, как твари, с которыми мы боролись! — с горечью и гневом выкрикнула старуха, и я увидел, как глаза её наполняются слезами. — Мне не нужна чёртова жизнь без тебя, но ещё больше не нужен ты, ставший пауком и жрущий тех, кто его любит!!! Этот артефакт, — она подняла чашу, — мне дал Мастер Раатт, мой Учитель, и брат-близнец твоего Учителя Аттара. Много лет назад, будучи совсем молодым, Раатт покинул дом своего брата по той причине, что Аттар связался с тварью из Обители Мрака. С огромным пауком, захватившим его душу! Паук обещал дать Аттару долгую жизнь и обучить самой сильной магии из всех возможных, и твой покойный Учитель купился на это. Раатт отправился в чужие земли, ища исцеления для брата. Блуждая в поисках, Раатт встретил меня. Я переродилась в этом мире в теле ведуньи, при этом прекрасно помня, кем являлась раньше. Я тоже искала исцеления. Только не для брата, а для защитников Башни Гардиан! Вместе с Рааттом, вскоре ставшим моим Учителем, мы долго путешествовали, ища спасительный артефакт. Когда же нашли вот эту исцеляющую чашу, Учителю пришлось бороться и отдать жизнь за неё. Умирая, он отказался пить эликсир, хотя мог бы. Он вручил чашу мне, чтобы я в свою очередь сумела дожить до того дня, когда сумею передать её тебе. Только ты один мог избавить миры от этой заразы! От этих проклятых пауков, распространившихся везде посредством заражённой Башни! Учитель Раатт сказал, что если очистится Башня, то и душа его брата Аттара снова станет чистой, поэтому чашу нужно отдать именно тебе. На тебя возлагались такие большие надежды... Я провела магический ритуал и выяснила, что ты через несколько десятков лет должен переродиться в Западной Сандгирии. Я выяснила, что в полную силу ты войдёшь не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать. Только тогда ты сможешь переместиться обратно в Башню и исцелить с помощью эликсира себя и нас. Я отправилась в путь, неся в руках спасение! В Западной Сандгирии мне удалось встретить наших друзей, чьи души также переместились в этот мир следом за мной. Мы вместе поселились в роще, которая тогда ещё не была священной, и ждали, когда можно будет прийти к тебе и отдать чашу. Но вот тебе исполнилось восемнадцать, и ты умудрился впитать в себя паучий яд, убив в поединке Аттара! Понимаешь, дурак, что ты натворил?! — она рыдала. — Эта чаша, из-за которой умер мой Учитель, могла бы вызволить всех из паутины и очистить миры!!! Но чтобы это случилось, ты должен был оставаться самим собой! Ты должен был вернуть память без чьих-либо подсказок, иначе магия чаши не подействовала бы! Но ты даже не старался вспомнить. Ты предпочёл стать тварью, примкнув к монстрам... Уже теперь поздно. Ничего не изменить, — она приблизилась ко мне вплотную. — Ты пропитался паучьим ядом, заражая всех, кто входил с тобой в соприкосновение. А тех, кто не подчинялся, ты убивал. Знаешь, что за дубы растут на поляне? Когда-то ты знал их по именам: Морган, Стюарт, Брок, Роджер, Тим, Лайам, Алекс, Джейкоб, Терри. Мне пришлось превратить их деревья, чтобы продлить им жизнь! Чтобы они дождались спасения, когда ты вспомнишь всё и придёшь! Я так надеялась... Но теперь никто ничего не дождётся. Вот я и осталась одна. Потерявшая всё, отчаявшаяся... Мою жизнь оберегает артефакт, но я отныне буду не жить, а влачить существование. А ты даже ничего не почувствовал, встретив меня, хотя прежде мы были связаны и знали мысли друг друга! Будь оно всё проклято… Ты мёртв, Сергей. Вместо тебя в твоём теле живёт мерзкий паук, — она умолкла, плача навзрыд от душевной боли, и я неожиданно в лице этой старой ведьмы увидел прежнюю прекрасную девушку с мечом в руке. Девушку, которую совсем позабыл…