«С чем, прости, я обязан справиться?»
«Скоро объясню, — успокоил дракон. — И помни: возвращаться тебе некуда. Тела твоих друзей давно иссохли в паутине. Стены Башни разрушаются, ведь у неё больше нет твоей души. Пока не погасла последняя искра предыдущего Творца, забери её и влей в свой внутренний огонь».
Мой разум окончательно сломался. Я молчал, ожидая, когда это чудовище либо умолкнет навсегда, либо объяснит всё по-человечески. Дракон усмехнулся, уловив мои мысли. Потом пробормотал неохотно:
«Забери всю мою жизненную силу. Я добровольно отдам её тебе. Если, конечно, ты согласишься сделать в точности то, о чём я прошу».
***
Лесорубы въехали на поляну и остановились в молчаливом изумлении, оценивая размеры деревьев, от которых приказал избавиться король. Дубы подпирали огромными кронами небо. Эти величественные деревья было жалко валить.
— Красота, — восхищённо пробормотал один из лесорубов. — И как только король мог отдать приказ вырубить рощу?
— Ну, — хмыкнул второй, спрыгивая с телеги, и берясь за топор, — с колдунами свяжешься — не то прикажешь.
— Какие колдуны? — не понял третий дровосек.
— Министр Раатт и госпожа Эрби, — пояснил второй. — Будто не знаешь. Сначала они позаботились о том, чтобы никто из простого народа не получал желудей с волшебного дуба и не лечился, только королю и придворным было можно, а теперь и вовсе вздумали дерево завалить. Королю целительный отвар перестал помогать, он и взбесился. А эти двое наверняка подлили масла в огонь, сказав, что сила дуба исчерпалась, и толку от него больше нет. Значит, лучше срубить. Возможно, от древесины будет хоть какая-то польза.
Первый дровосек оценивающе оглядел самый крупный дуб от корней до макушки.
— Осень пришла, листьев нет, а всё равно — шикарен, — заключил он. Потом поплевал на руки и взялся за рукоять топора. — Что ж, приступим.
—Стой! — окликнул его кто-то.
Лесоруб и его товарищи обернулись.
— Госпожа Эрби? Что вам угодно? — растерялся первый дровосек, увидев королевскую фаворитку.
Лика приблизилась к лесорубу, с неженской силой вырвала топор из его рук. Долго смотрела на топорище, а потом, перехватив рукоять поудобнее, со всего маху вонзила лезвие в дубовую кору.
***
Лесорубы в безмолвном изумлении уставились на неё. Мне казалось, будто я истекаю кровью. Словно удар был нанесён в живое, бьющееся сердце.
— Рубите, — хладнокровно разрешила Лика. — Я обязана была нанести первый удар. Старые счёты, знаете ли…
Она развернулась и пошла прочь с поляны. Лесоруб размахнулся и нанёс следующий удар. К нему присоединились его товарищи. Удары сыпались один за другим со всех сторон, ещё и ещё… Я содрогался от корней до сердцевины.
«Так и умрёшь, отвергая помощь?» — голос дракона доносился будто бы сквозь туманную пелену.
«Если даже любимая женщина отвернулась, как враг может помочь?» — задал я назойливой рептилии встречный вопрос.
«Свет берётся из Бездны и уходит обратно в неё. Подумай об этом. Возможно, тогда до тебя дойдёт, чем на самом деле являлась твоя нескончаемая борьба».
«Мне некогда разгадывать ребусы», — прохрипел я, чувствуя, как уплывает сознание.
Если любимая считает тебя врагом, зачем жить?
«Из-за твоей гордыни погибнут все», — сухо заметил дракон.
«Кто ты такой, чтобы стыдить меня?» — вспыхнул я.
«Бывший Творец миров, ставший драконом, чтобы поддерживать Башню, испытывать силы защитников и искать кого-то на роль нового Творца. И вот, кажется, нашёл. Ты выдержал испытания, которые не сумел бы вынести больше никто. Познал всю горечь искажённых миров, построенных на верхней вуали. Это позволит тебе творить разумно. Скажи, ты хочешь занять место того, кто когда-то совершил ошибку и проиграл?»
«Я проиграю скорее, чем ты. Я ещё больший мастер делать ошибки».
«Не пробовал, а уже сдался?» — беззлобно упрекнул дракон, пока топоры наносили всё новые удары по моему стволу.
«Свет всегда проигрывает. Я это видел собственными глазами».