«А вдруг глаза обманули? А вдруг всё, что ты видел до сих пор, было иллюзией?»
«Не думаю».
«Не побоишься прыгнуть со мной в Бездну? — неожиданно поинтересовался дракон. — Если решишься, я покажу тебе кое-что удивительное».
Вопрос застал меня врасплох. Впрочем, терять было нечего.
«Идём».
«Только это будет намного глубже уровня, по которому отважно лазали твои друзья в поисках драконов. Бездна напоминает слоёный пирог с бесконечным числом уровней, но никто из вас, даже гордец Чаньямари с его мощным выводком, не проникал глубже так называемой «верхней вуали» — первого слоя».
«Я же сказал, не боюсь! Сколько повторять?!» — рассердился я.
Гигантская рептилия разинула пасть, и в следующий миг мою душу будто высосали из ствола дуба, уволакивая в бесконечную пропасть.
***
Быть наполовину сожранным тварью из Бездны и путешествовать в его пасти в неизвестность — то ещё удовольствие… Мы падали в пустоту целую вечность. Время остановилось. Тьма поначалу напоминала бездонную непроглядную черноту. Но потом, приглядевшись, я вдруг увидел, что дракон прав. Она, скорее, похожа на многочисленные тончайшие слои, не имеющие чётких форм, колышущиеся на ветру. Слои, как воздушные вуали, поднимались, опускались, извивались, приобретая самые причудливые очертания, явно скрывая нечто, спрятанное под ними в глубине… Я силился вглядеться, понять, что там? Однако каждая попытка рассмотреть неизвестное приводила к тому, что бесформенная тьма приобретала вдруг облик уродливой твари, которая с рыком бросалась мне прямо в лицо, свирепо скаля клыки и сверкая кровавыми глазами. Дракон потешался над тем, как я каждый раз принимал боевую стойку, пытаясь обороняться.
«Малыши играют, не обращай внимания», — поймал я его мысль.
«Малыши?! — сумрачно переспросил я. Монстры напоминали кого угодно, но только не невинных деток. — И сколько душ из разных миров пожрали твои милые крошки?»
«Без счёта, — согласился дракон. — Я даже могу показать сожранных, если хочешь».
Дракон завис посреди пустоты, размахивая широкими кожистыми крыльями. Когтистой лапой отодвинул ближайшую колышущуюся вуаль. Пустота вмиг разделилась на части, и я увидел тот самый будто бы разрезанный ножом слоёный пирог. В месте разреза, к моему удивлению, пирог оказался не пустым. В нём была толстенная «начинка». Я оторопел. Под вуалью сверкал огоньками-бриллиантами огромный город. Нет, целая вселенная, гармонично сросшаяся с шёлковыми нитями густо-фиолетовой тьмы! Город-вселенная распространялся во всех направлениях, повторяя собой все причудливые изгибы вуалей, окружавших его со всех сторон. Город не был неподвижным. Он словно качался на волнах бескрайнего моря или танцевал. Жизнь в самом чреве небытия… Эту необыкновенную вселенную заполняло невообразимое количество душ. Я и представить себе не мог! Живые существа пели и смеялись, излучая радость.
«Почему они не страдают? — поразился я. — Они же в Бездне!»
Дракон хмыкнул и покачал чешуйчатой головой.
«Они не в Бездне. Они в мире, где свет и тьма сосуществуют в гармонии».
«А это возможно?» — изумился я.
«Это не только возможно. Это самый древний и наиболее естественный способ бытия. Тьма и свет разделены только над верхней вуалью. Там же они и воюют друг с другом, но всё это происходит из-за ошибки таких Творцов, как я. Нелепых идеалистов, желающих выделить одну энергию из многих. Нельзя строить миры из чистого света или из чистой тьмы! Получается что-то крайне непродуктивное, хотя весьма забавное... Как глупые возлюбленные, свет и тьма после разделения обязательно захотят быть вместе, но станут бояться соединения, а страх порождает чудовищ. В конце концов из-за борьбы, которой быть не должно, самопорождаются к жизни истинные уроды, такие как Чаньямари, способные всерьёз навредить свету и тьме. Паук ведь до сих пор не знает, что там, внизу, в сокровенных глубинах... И не хочет знать! А ведь внизу свет и тьма не враги. Их правильное взаимодействие рождает истинную жизнь. Безграничную, не нарушаемую страданием. Боль и смерть только сверху, где жителям миров приходится вечно бороться с тенями, порождаемыми колыханием верхней вуали, под которой кипит истинная жизнь. Но всё это понимаешь, только пройдя полный круг. Побывав защитником, Башней, Творцом и под занавес — драконом. Вообще рано тебе было сюда... Сначала ты должен был сам сделать последний шаг. Обрасти чешуёй и превратиться в моё подобие… но я опасался, что ты не сделаешь этого шага, даже умерев, а потому решил подтолкнуть. Ну? Хоть теперь ты что-то понял?»