Я неотрывно всматривался в бесконечный город, заполненный удивительной жизнью. А дракон аккуратно держал меня в своей пасти, слегка покачивая головой влево-вправо.
Глава 10. Двойная жертва
Дуб рухнул на землю с оглушительным треском, обломав при падении ветви соседних деревьев.
— Завалили, — с заметным сожалением вздохнул первый лесоруб. — Покойся с миром, богатырь, — мужчина обтёр рукой вспотевшее лицо.
— Да-а, — протянул второй дровосек. — Мощный был! Таких ещё поискать.
На сердце всех троих легла невыразимая тяжесть. Казалось, будто и впрямь не дерево срубили, а загубили живую душу.
— Отдохнуть бы! — первый лесоруб собрался плюхнуться на траву, но не успел.
Глаза его полезли на лоб, когда он увидел, что древесина срубленного дерева начала тлеть. Дыма становилось всё больше. Испуганные дровосеки вовремя успели отскочить назад. Срубленное дерево неожиданно вспыхнуло, и в столбе пламени, взявшемся неизвестно откуда, возник, расправляя крылья, чёрный дракон. Он глянул на лесорубов жёлтыми глазами размером с мельничные жернова и широко оскалился.
— Бежим, — сипло прошептал первый дровосек, а потом заорал истошным голосом: — Бежим!!!
Побросав своих коней и телеги, лесорубы бросились врассыпную, прочь из дубовой рощи. Дракон, проводив их взглядом, выпустил из пасти ещё несколько языков пламени.
***
Густой дым поднимался так высоко, что не заметить его было невозможно. Первый министр Раатт в панике метался по галерее дворца, выкрикивая нечленораздельные ругательства. Госпожа Эрби стояла возле перил, задумчиво глядя в небо. Где-то вдали у самого горизонта кружил дракон. Невозможно было с такого расстояния разглядеть в деталях редкое животное, которое на протяжении столетий считалось вымершим, однако в груди у госпожи Эрби при виде дракона что-то болезненно сжалось. Вместе с сердечной болью молодая женщина почувствовала, как нечто тугое, удушающее подступило к горлу... Госпожа Эрби закашлялась. Она кашляла долго и надсадно, пока не выплюнула себе под ноги комок чёрно-фиолетовой слизи.
***
— Что ж… Вот мы и дома, — дракон опустился на самый верх полуразрушенной Башни.
Мужчина в чёрных одеяниях с каштановыми волосами до плеч спустился по шипастому хвосту рептилии, как по лестнице, и спрыгнул вниз, очутившись на верхней площадке сооружения. Долгое время он стоял, глядя в небо, затянутое тучами, и на бездонное море, бьющееся о берег. Закрыл глаза и сосредоточился, проникая разумом внутрь каменных стен.
Десять тел, затянутых в паутину, давно высохли, превратившись в мумии. От Башни тянулись во все стороны толстенные стальные нити, привязанные к далёким мирам, будто лучи зловещей звезды. Паучий выводок высасывал силу отовсюду, куда только сумел дотянуться.
Воин поднял правую руку, почти не надеясь, что старый магический трюк сработает. Однако всё получилось как надо. Сначала на запястье сам собой возник браслет с золотой бусиной. Потом браслет изменился, превратившись в сияющий меч, который мужчина по старой привычке ловко перехватил правой рукой. Некоторое время он смотрел на поднятый вверх клинок, а потом развернул меч горизонтально и протянул его дракону.
— Давай, — промолвил он. — Я готов.
Дракон прикоснулся к клинку передней лапой, и меч, изменившись, превратился в подобие извивающейся огненной змеи. Владелец меча задержал дыхание и собрался уже позволить этому вихрю обвить себя, но в этот самый миг Башню озарила вспышка. Когда свет померк, мужчина увидел стоящую перед ним рыжеволосую девушку в роскошном белом платье, расшитом жемчугом и золотыми нитями. Плача, она бросилась к нему и обняла за шею, дрожа всем телом:
— Прости, прости! Как я могла причинить тебе вред, Серёжа? Ещё и обвиняла в том, что ты перешёл на сторону зла… Я натворила гораздо худших дел! Ты сможешь меня простить за всё, что я натворила?
Нежно прижав подругу к себе, воин поцеловал её волосы и с улыбкой произнёс:
— Я так безумно рад, что ты вернулась... Если бы этого не случилось, то, закончив мою миссию, я пошёл бы за тобой и искал бы, пока не нашёл.