Я нырял в глубину вод, пытаясь отыскать туловище и голову матки, посылающей на сушу детей-щупальца, и мне иногда казалось, что я её находил. Я рассекал мечом бесформенную обрюзглую тушу, покрытую гнойными наростами, и от прикосновений меча она превращалась в алую жижу. А потом я выныривал, весь перепачканный пузырящейся красной пеной, и видел, что тысячи присосок, противно шурша, ползут по песку, шустро продвигаясь всё ближе к железной стене. Значит, подводная матка снова восстановилась, и я только зря тратил время, снова и снова убивая её.
Здешний Творец сильно ослабел либо тоже ушёл, как прочие. Никто не мог с этим ничего поделать. Даже я. Всё, что оставалось — продолжать рубить щупальца, чтобы оттянуть печальный финал.
Я сумел продержаться три тысячи лет, ожидая подкрепления, но даже прибывшие на подмогу Алекс, Джейкоб, Роджер и Терри не исправили ситуацию. Щупалец, лезущих на сушу, к тому времени стало столько, что мы не справились и впятером. Звезда очередного мира бесславно закатилась.
***
Я научился не сожалеть. О том, чтобы отправить всех тварей в небытие, мы и мечтать не могли, но удерживать мир от гибели на протяжении трёх тысяч лет считалось огромной удачей. Многие поколения жителей Мраморного Мира успели вырасти, повзрослеть, дать потомство. Прожили долгие жизни те, кто не родился бы вообще, если бы я сдался в самом начале, отказавшись от борьбы.
А если так, значит, невыносимо долгое сражение было не бесполезным. Ясмина и остальные назвали меня героем после той битвы, и я поклялся всегда соответствовать их ожиданиям. У меня появился повод гордиться собой. К тому времени я уже заметил: чем большее количество битв я проходил, чем сильнее мой меч пропитывался кровью тварей, тем стремительнее становились мои атаки и шире радиус действия оружия. Спустя ещё семь тысяч лет моя мощь возросла многократно. Мне стало казаться, что я самый опытный воин, и ни одна тварь, какой бы сильной она ни была, не способна ускользнуть от меня. Я всерьёз подумывал о том, чтобы пойти в Бездну и напасть на мерзких гадов, живущих в ней. Я жаждал атаковать, а не обороняться.
***
Вскоре после того, как я задумался о сражении в Бездне, Башня заговорила со мной. Само собой, я не удивился. Я же лучший! Ничего странного, что она обратилась именно ко мне.
— Хьюго, — сказала Башня, — под моим фундаментом заточена самая опасная тварь — чёрный дракон. Кроме тебя некому одолеть его. Он заперт так давно, что я уже не помню, кто поймал его и почему он всё ещё жив. Я долго терпела его присутствие, но он измучил меня. Он подтачивает мои силы. Спустись и убей его. Только ты сможешь сделать это.
Я задумался. Как же так? Мы бегаем по мирам, уничтожаем монстров, а один из них, причём самый опасный, находился всё это время под нами, угрожая Башне, и мы ничего не знали об этом? Кроме того, если дракон так опасен, почему никто из защитников не убил его раньше?
— Хьюго, — почувствовав мои колебания, заговорила Башня, — ты должен пойти, забыв о вопросах. Они неважны. Имеет значение только дракон. Внизу расположен грот. Проплыви его насквозь, выйди в подводной пещере, найди клетку с драконом и убей его.
— Хорошо, только предупрежу наших… — начал я, но голос Башни нетерпеливо перебил:
— Не надо! Ясмина и остальные непременно захотят пойти с тобой, но у них недостаточно сил для такой битвы. Они лишь помешают. Ты расскажешь им потом. Это будет только твоё сражение и твоя победа. Я уверена, ты справишься.
Плечи сами собой гордо расправились. Башня доверяет мне, потому что я самый сильный. Я потёр браслет, плотно приросший к запястью:
— Конечно, я справлюсь!
***
Внутри грота царила непроглядная тьма, но когда мои глаза немного привыкли, я уловил слабое зеленоватое мерцание, сочащееся откуда-то из глубины и отражающееся во всплесках воды. Грот уходил под уклон, превращаясь в бесконечный тоннель, заполненный водой. Когда я попытался проникнуть зрением до его выхода, у меня закружилась голова. Чувство страха, не возникавшее очень давно, появилось снова.
— Ты сможешь, — подбадривала Башня. — Благодаря мечу ты способен дышать в любой среде, обходиться без еды сколь угодно долго. Ныряй, не сомневайся!
И я нырнул, отбросив страх и дурные предчувствия. Вода давила так, что, казалось, вот-вот сплющит кости, но меч защищал меня. Я проплывал мимо причудливых подводных камней, пробирался сквозь узкие расщелины, едва не застревая в них. Чем дальше я углублялся в тоннель, тем ярче становился мерцающий зелёный свет, влекущий к себе.