Глава 4-8
Глава 4
Вы спросите, что я забыла среди этих людей?
Мне хочется казаться живой, хочется чувствовать в себе силы. Именно здесь, в этом притоне, где не осталось ничего человеческого – я ощущаю себя человеком. Не нужно с кем-то соперничать, не нужно нравиться этой биомассе. Я бы могла купить расположение любого из них всего за одну дозу, но это лишнее. Достаточно того, что на этом вокзале они сжимают билеты в один конец дрожащей рукой, в то время как я могу позволить себе что-то большее: я проводник, кассир и машинист одновременно - и в этом мой кайф.
Андрей, по-моему Андрей, зовут того торчка на полу, раньше он приходил с Олей, но на прошлой неделе она откинулась от передоза. А вот этот мужчина, заснувший в своей рвоте – Павел, бывшей преподаватель, год назад ему изменила жена, и он начал частенько сюда заглядывать, конченый неудачник.
В ту же секунду я заметила парня, торчащего на диване, его лицо показалось мне знакомым. Мы встречались сегодня, он стоял под дождём с пледом в руках. Таких мальчиков-романтиков я вычисляю сразу. Бедняжка думает, что он лучше других, но его проблема в том, что он недостаточно туп, чтобы быть счастливым, и недостаточно проворлив, чтобы чего-то добиться. Ему кажется, что он лучше других разбирается в том, как устроена жизнь, оттого и разочаровался в ней. Теперь он здесь, на перроне ждёт своей электрички, нужно лишь легонько его подтолкнуть.
Глава 5
Что ей нужно? Чего она хочет?
Неужели это так важно сейчас, девушка в зеленом пиджаке рядом со мной, и я чувствую запах её волос. Он просачивается в мои ноздри сквозь испарения алкоголя и сигаретный дым. Всё настолько спонтанно, что хочется ущипнуть, укусить, ударить себя, лишь бы ещё раз удостовериться, что это не сон.
Она берет меня за руку и ведёт за собой. И мне неважно куда, неважно зачем. Словно наркоман, растягивающий последнюю дозу, я желаю продлить удовольствие, ведь завтра она исчезнет, оставив меня наедине с дикими ломками и черными мыслями. Я хочу эту девушку, я нуждаюсь в ней. До оледенения десен, до остановки сердца я буду употреблять её, жадно втирая пальцем, бездумно пуская по вене.
В тёмной комнате не зажигая свет она проходит к окну, всё также держа меня за руку. Её губы впиваются в шею, её руки скользят по груди. Я растворяюсь в ней, как тень растворяется на свету. Нет, это далеко не любовь, это что-то другое, это жуткая страсть, смешанная с безумным желанием быть с ней, быть в ней. Белоснежные плечи дрожат под луной, руки сплетаются, образуя замки, мои глаза закрыты, но я чувствую – она улыбается мне.
Глава 6
Просыпаюсь во тьме, в пустой кровати посреди пустой комнаты.
Девушка в зеленом пиджаке видимо уже ушла, будто бы её и вовсе здесь не было. Шлейф незнакомых доселе духов ещё тянется от постели к двери, и я, как бродячий пес, плетусь за ней по этому следу, натягивая штаны и застегивая рубашку на ходу.
Бледные манекены с полуоткрытыми от кайфа глазами всё также застилают собою весь пол. С трудом перешагивая их, я забираю пальто и спускаюсь в подъезд. Электрический свет ослепляет меня, хватаюсь за липкую стену, чтобы не соскользнуть по ступеням вниз.
Похмелье завладевает мной, от головной боли становится трудно дышать, только бы не блевануть.
Мысли превращаются в каучук, они тугой нитью тянутся внутри меня, обрываясь на полуслове. Все, все кроме одной – не могу выбросить её прочь, она, словно веном, проникла в меня и теперь не отпустит.
Запах духов испаряется под дождём, и я снова один, снова промок, не хватает лишь пледа в моих руках. Поднимаю воротник и шагаю домой, в свою гребаную дыру, из которой не стоило и выползать.
Глава 7
Я ненавижу себя, ненавижу себя за то, что который день уже сижу у окна лишь с одной целью – снова увидеть её. Мой блокнот больше не открывается, а карандаш больше не пишет. Весь радиоэфир в моей голове забит вражеской частотой – девушкой в зеленом пиджаке.
Я бы хотел об этом не думать, хотел бы забыть её навсегда – но образы слишком сильны, они будто бы выжжены на моих веках, ведь каждый раз, закрывая глаза, я вижу её.
Несколько дней назад я снова ходил туда, в тот притон – всё безуспешно. Кого бы я ни спросил, никто не знает её, каждый вечер заканчивался одним и тем же. Я упарывался до посинения, до боли в висках и шёл бродить по пустынным улицам города. Свет фонарей резал мне глаз, ноябрьский холод заставлял дрожать, гул машин оглушал. А я всё бродил и бродил с одной единственной целью – случайно встретить девушку в зеленом пиджаке.
И сегодня я решил отпустить её, закопать мысли о ней рядом с трупом моей души. Это трудно, это безумно трудно, но лишь идущий осилит дорогу, пора избавиться от этой привязанности, она противна мне, я противен себе.
Ззззз…
Снова звонит телефон, наверное, это коллектор, но я подниму – нужно с кем-то поговорить.
Глава 8
Иногда мне кажется, что я жестока, безумно жестока.
Но самое страшное заключается в том, что мне это нравится, я ловлю удовольствие от убийства этих людей. Они, словно комнатные растения, молчаливо растущие на подоконнике и ждущие, когда их польют. Однако лейка в моих руках, и только я знаю, что будет завтра. Растения задыхаются, просят воды, перестают цвести. В такие дни мне становится жалко их, но только потому, что они жалкие.
Стоит слегка взбрызнуть листья и стебель водой, и они вновь расцветут, забыв о том, что я издевалась над ними, не думая о том, что в будущем я вновь перестану их поливать.
Поэтому мне нравятся кактусы, они колючи и беспринципны. Им неинтересен график полива, они могут выжить и без воды. Но тот писатель не кактус, он жалкий нарцисс. Слышала, искал меня на прошлой неделе. Мальчик не понимает, что хороший хищник сам настигает свою жертву, если ты ищешь меня, то это только потому, что я позволяю себя искать. Я, словно змея, буду плести узлы вокруг твоей шеи, выдавая их за объятия, я буду отравлять твои губы, целуя их. Ты и не успеешь заметить, как окажешься в моей «героиновой оранжерее».
Твой номер забит у меня в телефоне, и я знаю, что могу позвонить тебе в любое время, и я знаю, что ты ответишь мне. В этом и заключается истинный кайф.