В свой последний визит девушка в зеленом пиджаке попросила деньги за дозу – их у меня не нашлось. Она быстро ушла, захлопнув за собой дверь, оставив меня на растерзание ломкам.
Заблеванные притоны, прокипячённые в ржавых кастрюлях иглы, полумертвые «друзья» на полу – всё это окружило меня. Страх перед ломкой оказался сильнее, сильнее всего, что только можно себе представить.
Вещи в моей квартире с пугающей скоростью начали пропадать. В ход идёт всё: старый ноутбук, на котором я печатал первые главы, наручные часы, подаренные отцом, они всё равно больше мне не нужны, время теряет всякий смысл, когда ты думаешь лишь о том, где бы достать новую дозу.
Последняя сигарета выкурена ещё с утра, добиваю окурки как прожжённый бедняк, параллельно листая отказы издательств. Все они пугающе однообразны, раньше бы меня это лишь позабавило, но сейчас я хочу продать этим снобам хоть что-нибудь. Добираясь до последнего конверта, вспоминаю, что так и не вскрыл его в тот вечер, может их отказ будет не столь лаконичен.
Глава 16
Сотни, а может быть тысячи раз я прокручивал этот момент у себя в голове.
Письмо издательства потеряло целостность для меня, я вырывал из него лишь отдельные фразы: «Хотим предложить вам сотрудничество», «Ваш роман поразил нас», «Главный герой потрясающе проработан», «С нетерпением ждём ответа».
Не знаю, как молодые авторы реагируют на такое, к этому нельзя быть готовым. Первые письма ты открываешь с непреодолимым восторгом, затаив дыхание, жадно вгрызаешься в каждую букву, что словно по трафарету вывел редактор, сидя в шикарно обставленном кабинете. Спустя какое-то время до тебя вдруг доходит – в твоих произведениях нет ничего особенного. Ты складируешь письма, тщетно пытаясь найти в них отличия. Но отличий не будет, они, как плакаты антиутопической пропаганды, кричат тебе лишь об одном – ты ничтожество, бездарь, графоман, что возомнил себя лучше других. Нам жаль тратить на тебя даже этот клочок бумаги и пару капель чернил, но кто-то должен был снять с тебя розовые очки, поэтому наш ответ здесь, в твоих руках – не стоит благодарности и успехов в будущем.
Вот и всё, пожеланиям успеха в будущем заканчивались все письма, присылаемые мне из издательств, все, кроме этого. Теперь я не могу прочесть, чем заканчивается оно, ведь последние строчки размыло слезами. Тёплые и соленые, они ползут по моим щекам, капая на бумагу, на окурок сотлевший до фильтра, на стол, за которым я продолжаю сидеть, поражённый ответом. Это не слезы счастья, нет. Это слёзы свободы, я чувствую облегчение внутри себя. В этот раз мне удалось избежать гильотины судьбы – я ещё жив, ещё нужен кому-то.
На обороте они оставили номер, завтра я позвоню туда. А теперь нужно попытаться уснуть – сон спасает меня от мыслей о героине.
Глава 17
Трамвай лениво катился по рельсам сквозь узкие улочки и перекрёстки, мосты и проспекты, убаюкивая меня стуком чугунных колес.
Разукрашенные вдоль дороги дома, памятники палачам ушедших эпох, разбитые тротуары и заброшенные телефонные будки знакомы мне с детства. Я хорошо знал этот маршрут – он ведёт к муниципальному парку. Раньше мы часто гуляли здесь, болтали часами, смеялись и мечтали о будущем.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь листья деревьев, зайчиками играл на моем лице, то ослепляя, то заставляя улыбнуться.
К… ка… к… - никак не могу вспомнить то слово, что так сильно нравилось ей.
Напротив меня, читая газету во весь разворот, сидел высокий мужчина. Я не видел его лица, но мне безумно хотелось узнать, кто он. Ещё чуть-чуть, и между нами завязался бы разговор. Но стук трамвайных колес всё усиливался, превращаясь в ужасный грохот. Словно кузнецким молотом, пульсирующая боль дробила мою черепную коробку изнутри, заставляя очнуться.
Трамвай, солнечный весенний день, незнакомец с газетой – всё это оказалось лишь сном. В отличие от героиновой ломки – она настоящая, и истязает меня прямо сейчас.
Утренний свет режет глаза, пальцы рук потеряли чувствительность. Жажда с силою в сотни когтей скребет мне по горлу.
«Срочно нужно ширнуться», «вколите хоть что-нибудь».
«Дайте мне умереть, только не мучайте».
Отгоняю все мысли прочь, у меня есть более важное дело – звонок в издательство, что одобрило мой роман.
С третьего раза попадаю по клавишам телефона. Руки трясутся, мысли трясутся, голос трясётся. Спустя пару минут мне удаётся объяснить человеку на том конце провода, кто я такой и что мне нужно. Снова мелодия ожидания, я уверен, если попаду в ад - буду слушать её часами!
Другой голос из телефона монотонно и медленно объясняет мне про агентов и предлагает воспользоваться услугами одного из них.
Мне плевать, давайте любого! Нет, не любого! Давайте самого дешевого.
Голос пытается сказать мне что-то ещё, но мои мысли опережают его. Они уже рыщут в поисках кайфа по записной книжке в моей голове.
Диктую адрес агенту и отключаюсь.