Мотаясь от телеги до загона и обратно, Майкл замучился вконец. А Монтей знай себе подгонял - очень уж ему хотелось покончить с этим делом и поскорей забраться в теплую палатку. К полудню телега подъехала к загону, где работники натягивали брезент на сколоченный каркас. Возле изгороди горел костерок, у которого хлопотали стряпухи. В большом котле кипела похлебка наступало обеденное время. Монтей велел Майклу продолжать работу, а сам направился к костру.
Мальчик стащил с телеги тюк с сеном и поволок его к загону, честя на все корки медалонцев вообще и Монтея в частности. "Всевышний, сделай так, чтоб его пронесло от этой похлебки!"
- Не сделает. Хафисте некогда, приятель.
Майкл поднял голову - на изгороди сидел белобрысый парень лет пятнадцати, облаченный в невероятно живописные лохмотья - Майкл и не заметил, что воззвал к Хафисте вслух.
- Не поминай имени Хафисты всуе. Ты безбожник!
- Ну и что! Я знаю о Хафисте. Я, конечно, не разговариваю с ним, как ты, но о его существовании знаю.
Майкл выпрямился и удивленно посмотрел на оборванца: вот уж не ожидал услышать такие слова от нечестивца. Наверное, этот парень один из рабочих, которые строят укрытия для лошадей.
- Чего тебе надо?
- Ничего.
- Тогда катись отсюда.- Майкл поудобнее подхватил тюк и, крякнув, потащил его к загону.
- Что ты делаешь?
- А ты как думаешь? Белобрысый засмеялся.
- Да этот тюк почти с тебя ростом.
- Тогда, может, поможешь мне?
- Э-э, нет. Это работа. А я не работаю. Майкл опустил тюк на землю.
- А чем же ты занимаешься?
- Я вор.
Майкл не удивился - парень выглядел ужасно нечестным.
- Воровство - это грех.
- Не говори ерунды! Кто тебе сказал такую глупость? А-а, наверное, Хафиста. Вот же старый педик!
- Ты богохульствуешь! Это тоже грех.
- Да не существует на свете никаких грехов! Тебя как зовут?
- Майкл.
- Давай-ка, Майкл, я поучу тебя уму-разуму. В общем, нет никаких грехов. Вор не делает ничего плохого. Своими делами он славит Дэйсендарана бога воров.
- Есть только один настоящий бог!- возмутился Майкл. Парень нахмурился и спрыгнул с изгороди.
- Ты действительно так думаешь? И все кариенцы такие же?
- Да! А теперь катись отсюда.
Майкл наклонился было над тюком, но, раздумав, сел на него и уставился на собеседника.
- Майкл, Хафиста выдумал грех для того, чтобы верующие не смели почитать других богов.
- Других богов нет!
- Ах, вот как! Похоже, мне придется заняться твоим воспитанием, приятель.- Парень тяжело вздохнул и вдруг повеселел. - Ну ничего, мы поладим. Я наставлю тебя на путь истинный относительно первичных богов.
- Меня уже наставили. Хафиста - Всевышний.
- Хафиста - надутый старый болтун, и я с удовольствием украду тебя у него.
- Ну что ты копаешься, парень! Мы так до полуночи не управимся. Шевелись давай!- послышался крик Монтея.
Майкл испуганно вздрогнул и оглянулся, а когда вновь повернул голову, испугался еще больше - изгородь была пуста.
- Что ты стоишь и болтаешь сам с собой, как придурок?- проворчал Монтей, подходя.- Беги давай, похлебай горяченького. Но только быстро!
Майкл побежал к костру. Ой, как вкусно пахнет! Зря он все-таки попросил Всевышнего, чтоб Монтея пронесло. Ну ничего, авось Хафиста не услышал его неосторожных слов. Но куда все же подевался этот пацан?
Часа в три пополудни в загон явились двое защитников и сообщили Монтею, что маленького кариенца желает видеть капитан Тенраган. Монтей с тоской посмотрел на тюки с сеном, оставшиеся в телеге, выругался, но, делать нечего, подчинился. Защитники повели Майкла к башне. По дороге оба молчали, как немые, и парнишка успел напридумывать всяких ужасов, которые могли его ожидать.
Войдя в главный зал, Майкл увидел Тарджу, стоявшего у большого камина, капитана Альмодавара и Дамиана Вулфблэйда, который сидел за столом и задумчиво ковырял столешницу кинжалом. Рядом с Альмодаваром, к великому своему изумлению, Майкл увидел брата.
- Джеймс!
Подбежав к брату, Майкл остановился и уставился ему на руки. Раз, два, три... десять! Все на месте. Заметив это, Джеймс усмехнулся и обнял братишку.
- Мне сказали, что ты вернулся, но я хотел убедиться в этом сам!
- Ой, Джеймс, я так за тебя боялся! Как ты? Тебя не обижали?
- Конечно, нет.- Джеймс улыбнулся.- Я тоже за тебя боялся. Что ты делал у лорда Лезо?
Майкл глянул на взрослых и снова уставился на Джеймса. Брат стал выше ростом, поздоровел и совсем не напоминал изможденного пленника.
- Я тебе потом расскажу.
- Никаких "потом", парень,- вмешался в разговор Альмодавар.- Джеймс вернется к своим занятиям.
- Угу. Я должен вернуться. Мои тренировки занимают очень много времени. Но я постараюсь увидеться с тобой, если смогу отлучиться.
- Тренировки?
- Я буду солдатом. Майкл сделал шаг назад.
- И тебя учат хитрианцы?
- Ну да.
- Значит, ты стал предателем?
- Я вас предупреждал,- проворчал Дамиан, конкретно ни к кому не обращаясь и продолжая ковырять стол.
Джеймс вздохнул.
- Послушай, Майкл...
- Ты отрекся от Всевышнего? Ты молишься первичным богам? Да ты что?
- Всевышний? Мне нет никакого дела до Всевышнего! Я хочу быть солдатом, Майкл! Я никогда не стал бы рыцарем в Кариене. Я простолюдин, а таких берут только в копейщики. А хитрианцев не волнует происхождение. Они судят о человеке по его способностям, а не по тому, кто его отец.
- Наш отец служит третьим дворецким у герцога Кирхландского!
- Да его титул дерьма не стоит, и тебе это прекрасно известно!
Майкл не поверил своим ушам. На глазах у него выступили слезы.
- Что вы с ним сделали?- набросился он на Тарджу. Медалонцы тут были, правда, ни при чем, но самого Тенрагана Майкл считал повинным во всех несчастьях, которые свалились на его голову в последнее время.
- Твой брат сам сделал выбор, мальчик.
- Нет! Вы с ним что-то сделали. Джеймс никогда не предал бы Кариен! Он никогда не отрекся бы от Всевышнего!
- Пора бы тебе повзрослеть, Майкл.- Джеймс вздохнул.- Всевышнему плевать на таких, как ты и я. Он бог лордов и принцев, но по его милости мы работаем на них. Если хочешь, можешь и дальше верить в его благодеяния, а я пойду с теми, кто учит меня полезному.- Джеймс повернулся к военлорду и поклонился:- Я могу быть свободен, милорд?