Нужно было как-то остроумно ответить, но я не успевал даже отдышаться.
Я запрыгнул на тело Пифона, чтобы как по мосту перебраться по нему через трещину. Мне казалось это отличной идеей, пока рядом со мной не выросла лапа как у ящерицы и не впилась когтями мне в щиколотку. Завопив, я споткнулся и, схватившись впопыхах за первое, что попалось под руку, соскользнул со змея. Крыло, в которое я вцепился, возмущенно затрепыхалось в попытках меня стряхнуть, но я уперся одной ногой в край расселины и каким-то чудом сумел перебраться на твердую землю.
Плохие новости: мой лук канул в бездну.
Горю моему не было предела. Ногу пекло. Ботинок пропитался моей собственной кровью. Естественно, когти были ядовитыми. Наверное, я просто сократил свою жизнь с нескольких минут до всего парочки. Хромая, я добрался до каменной стены и забился в вертикальную трещину размером не больше гроба. (Ну почему мне обязательно нужно это сравнение!)
Я потерял свое лучшее оружие. У меня остались стрелы, но не из чего было стрелять. Какие бы приливы божественной силы я ни ощущал, они были непредсказуемы, и их было недостаточно. У меня остались лишь расстроенное укулеле и недолговечное человеческое тело.
Если бы только рядом были мои друзья! Я бы все отдал за взрывающиеся томаты Мэг, или клинок из стигийской стали Нико, или даже за команду бегунов-троглодитов, которые таскали бы меня по пещере, вереща ругательства в сторону вкусной гигантской рептилии.
Но я был один.
Минуточку. Внутри у меня вспыхнула искра надежды. Не совсем один. Покопавшись в колчане, я достал свою старосветскую подругу – Стрелу Додоны.
– ЛАДНЫ ЛИ ДЕЛА НАШИ, ДРУЖЕ? – зажужжал у меня в голове голос стрелы.
– Ой, ладны, – просипел я. – Алкал я найти тут злейшего врага, и нашел.
– ТАК ХУДО? ПРОКЛЯТЬЕ!
– Где ты, Аполлон? – взревел Пифон. – Я чую твою кровь.
– Слышишь, стрела? – просипел я в полубреду от усталости и яда, расходящегося по венам. – Я заставил его называть меня Аполлоном!
– СИЕ ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА, – протянула стрела. – ХОТЬ И ПОРА Б УЖ.
– Что? – переспросил я. Ее голос звучал непривычно тихо, почти грустно.
– НИЧЕГО Я НЕ РЕКЛА.
– И не сделала ничего.
– НЕСПРАВЕДЛИВО СИЕ! НАМ ДОЛЖНО РАЗРАБОТАТЬ НОВЫЙ ПЛАН. Я ПОЙДУ НАПРАВО. ТЫ – НАЛЕВО.
– Ладно, – согласился я. – Погоди. Не получится. У тебя нет ног.
– ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ! – орал Пифон. – ТЫ НЕ БОГ!
На меня словно вылили ведро ледяной воды. Эти его слова не были пророчеством, но все же это была правда. В тот момент я точно не знал, кем именно являюсь. Я определенно не божество, каким был прежде. И не в полной мере Лестер Пападопулос. Моя плоть дымилась. Под кожей пульсировал свет, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака. Когда это началось?
Я был чем-то средним, изменял форму быстрее, чем сам Пифон. Я не был богом. Мне уже не суждено стать прежним Аполлоном. Но в этот миг у меня был шанс решить, кем я буду, даже если мое существование продлится лишь несколько секунд.
От этой догадки мое сознание вновь прояснилось.
– Я не буду прятаться, – пробормотал я. – Не буду скрываться. Таким я не стану.
Стрела встревожено зажужжала:
– ТАК… КАКОВ ЖЕ ТВОЙ ПЛАН?
Я схватил укулеле за гриф и поднял его над головой, как дубину. В другой руке я зажал Стрелу Додоны и, тоже подняв ее над головой, выскочил из своего укрытия:
– В АТАКУ!
Тогда это казалось весьма разумным шагом.
По крайней мере Пифон такого не ожидал.
Представляю, как я выглядел со стороны: потрепанный подросток в разодранной одежде, покрытый с ног до головы ранами и синяками, припадающий на окровавленную ногу, размахивающий палкой и четырехструнным инструментом и вопящий как сумасшедший.
Я рванул прямиком к его огромной голове, но она оказалась слишком высоко, и я начал колошматить его по горлу.
– Умри! – ДЗЫНЬ! – Умри! – БЛЯМ! – Умри! – ХРУСТЬ!
После третьего удара укулеле разлетелось на куски.
Тело Пифона содрогнулось, но, вместо того чтобы умереть как хороший змей, он почти с нежностью обвил меня кольцом вокруг пояса и поднял к морде.
Его глаза-фонари были размером с меня. Клыки блестели. Дыхание смердело как давно разложившийся труп.