– Тебя тоже ждет счастливый финал, брат, – сказал я Дионису.
Он внимательно посмотрел на меня:
– Ты говоришь как бог прорицания?
– Нет, – улыбнулся я. – Как тот, кто умеет верить.
– Очевидно не в мудрость нашего отца.
Я рассмеялся:
– Я верю в то, что мы способны писать собственные истории независимо от того, что спрядут для нас Мойры. И в том, что ты научишься делать вино, даже если жизнь посылает тебе кислый виноград.
– Какая глубокая мысль, – пробурчал Дионис, но я заметил, что в уголках его рта мелькнула улыбка. – Сыграем в пинокль? Ну уж тут-то я тебя уделаю.
Я остался с ним, и мы сыграли шесть партий. Он почти не мухлевал.
Перед ужином я телепортировался в Рощу Додоны, скрытую глубоко в лесу возле лагеря. Как и в прошлый раз, древние деревья шептались, создавая какофонию из своих голосов: обрывков загадок и песен, кусочков доггерелей (некоторые и впрямь о хот-догах), рецептов, прогноза погоды – в основном бессмысленных. Латунные колокольчики на ветвях отражали вечерний свет и звенели от малейшего ветерка.
– Привет! – поздоровался я. – Я пришел сказать спасибо!
Деревья продолжали шептаться, не обращая на меня внимания.
– Вы дали мне в советники Стрелу Додоны! – продолжал я.
В шуме ветвей мне послышалось хихиканье.
– Без этой стрелы, – сказал я, – мой квест завершился бы неудачей. Она пожертвовала собой, чтобы победить Пифона. Это воистину была самая великая веточка рощи!
Мне показалось, что деревья заскрипели, но, конечно, они бы не стали этого делать. Их шепот смолк. Латунные колокольчики безжизненно свисали с ветвей.
– Ее мудрость была бесценна, – сказал я. – А жертва благородна. Она с честью несла ваше имя. Я непременно расскажу хранительнице этой рощи, моей бабке Рее, о ее заслугах. Она узнает о вашем поступке: о том, что, когда мне понадобилась помощь, вы послали лучшую из вас.
Деревья снова зашептались, на этот раз встревоженно: «Постой. Погоди, мы не… Что?»
Я телепортировался оттуда прежде, чем они могли заметить мою улыбку. И надеялся, что, где бы сейчас ни был ее дух, моя подруга стрела заливается смехом, достойным шекспировской комедии.
Тем же вечером после сбора у костра мы с Нико, Уиллом и Рейчел сидели и смотрели на тлеющие угольки.
Мальчишки уютно прижались друг к другу, Уилл положил руку на плечо Нико, а сын Аида крутил на палочке горелый маршмеллоу. Рядом со мной сидела, обняв колени, Рейчел и довольно смотрела на звезды, блики от угасающего костра в ее рыжих волосах походили на стадо мчавшихся лесных быков.
– Все наладилось, – сказала она мне, указав пальцем на свой висок. – Видения ясные. Я могу рисовать. Уже даже выдала парочку пророчеств. В голове никакого змеиного яда. Спасибо.
– Я рад, – кивнул я. – А что с разрушенным домом твоих родителей?
Она засмеялась:
– Оказалось, что это к лучшему. Раньше папа хотел, чтобы я осталась здесь на осень. А теперь он говорит, что, может, и неплохо, если я сама решу, чем заняться. Возьму академку на год, поеду в Париж изучать искусство, а родители пока восстановят дом.
– Ого, Париж! – ахнул Уилл.
Рейчел улыбнулась:
– Ага! Но не волнуйтесь: следующим летом я уже вернусь и снова начну раздавать вкусненькие пророчества.
– А если ты нам вдруг понадобишься, – заметил Нико, – всегда есть путешествия по теням.
Уилл вздохнул:
– Мне бы хотелось верить, что ты предлагаешь мне ночное свидание в Париже, мистер Темный Лорд. Но ты ведь так и не выкинул из головы мысли о Тартаре? Надеешься на пророческие подсказки?
Нико пожал плечами:
– Нужно закончить одно дело…
Я нахмурился. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как они рассказывали мне о непреодолимом желании Нико исследовать глубины Тартара, о зовущем на помощь голосе, который он слышал.
Мне не хотелось бередить свежие раны, но я все же спросил, стараясь выражаться помягче:
– Ты уверен, что это не… Джейсон?
Нико поковырял почерневшую зефирку:
– Не буду врать. Я думал об этом. И о том, чтобы попытаться найти его. Но нет, тут дело не в нем. – Он придвинулся ближе к Уиллу. – У меня такое чувство, что Джейсон сделал свой выбор. Будет непочтительно, если я решу обесценить его жертву. Когда речь шла о Хейзел… Она блуждала в Полях Асфоделей. Было ясно, что ее там быть не должно. Ей необходимо было вернуться. Джейсон… мне кажется, он в каком-то лучшем месте.