Но по крайней мере в ее комнате были окна во всю стену, выходящие на железнодорожные пути, за которыми виднелась река. Все заливало солнце: дубовые полы, куски брезента в пятнах, служащие еще и ковриками, несколько кресел-мешков, открытые банки с краской и огромные мольберты, на которых Рейчел работала сразу на шести разных холстах. Поодаль на полу лежало еще одно неоконченное полотно – здесь Рейчел писала, разбрызгивая краску в технике а-ля Джейсон Поллок. В угол были задвинуты холодильник и простенький диван, похоже, еда и сон были для нее вопросами далеко не первого порядка.
– Ого. – Уилл подошел к окнам, наслаждаясь видом и солнцем.
Мэг сразу рванула к холодильнику.
Нико приблизился к мольбертам.
– Потрясающе. – Он поводил рукой в воздухе, следуя за витками краски на картинах.
– Э-э… спасибо, – рассеянно поблагодарила Рейчел. – Это я немного тренируюсь.
По мне, так если уж сравнивать со спортом, то это была полноценная тренировка: широкие резкие мазки, краска, толстым слоем нанесенная на холст мастихином, огромные пятна, на каждое из которых ушло не меньше банки краски. На первый взгляд это вроде бы абстракция. Но я отошел подальше – и фигуры сложились в картины.
Бордовый квадрат – Станция в Индианаполисе. Завитки краски – грифоны в полете. На втором холсте полыхал Горящий Лабиринт, а в верхнем правом углу тянулась цепочка мутных светящихся кораблей – флот Калигулы. Третья картина… Мне на глаза вновь навернулись слезы. Это был погребальный костер – последние почести, возданные Джейсону Грейсу.
– К тебе вернулись видения, – сказал я.
Она посмотрела на меня с обидой и тоской, словно человек, отказавшийся от сахара, у которого перед носом размахивают шоколадкой.
– Только проблески. Каждый раз, когда ты освобождаешь оракул, на несколько мгновений я снова вижу ясно. Затем опять туман. – Она прижала пальцы ко лбу. – Пифон словно пробрался мне в голову и играет со мной. Иногда мне кажется… – Она замолчала, как если бы то, что она хотела сказать, было страшно произносить вслух. – Пообещай, что прогонишь его. Как можно скорее.
Я кивнул, не решаясь заговорить. Одно дело – что Пифон занял мою священную Дельфийскую пещеру. И совсем другое – что он вторгается в разум моей избранной Пифии, жрицы моих пророчеств. Рейчел Элизабет Дэр была моим главным оракулом. Я был за нее в ответе. Если я не сумею победить Пифона, он будет становиться все сильнее и в конце концов сможет управлять будущим. А так как Рейчел неразрывно связана с Дельфами… Нет. Я даже подумать не мог, чем это обернулось бы для нее.
– Вау! – Мэг вынырнула из холодильника Рейчел как дайвер, нашедший золотые дублоны. У нее в руках был шоколадный напиток «Ю-ху». – Можно мне один?
Рейчел вымученно улыбнулась.
– Угощайся, Мэг. Эй, ди Анджело, – она шутливо отпихнула его от холстов, от которых он никак не мог оторваться, – не трись о картину! На нее мне наплевать, но если перемажешься краской – испортишь свой черно-белый стиль.
– Пфф, – фыркнул Нико.
– Так о чем мы говорили? – задумчиво продолжала Рейчел.
Уилл, стоящий у окна, постучал костяшками в стекло:
– Ты этих животных имела в виду?
– Ах да! – Рейчел потащила нас к нему.
Примерно в сотне ярдов между нами и рекой на железнодорожных путях стояли три вагона для перевозки скота. Все они были заняты, о чем свидетельствовали порой появляющиеся между решеток жующие морды.
– Как-то нехорошо, что их оставили здесь, – сказал Уилл. – Сегодня будет жарко.
Рейчел кивнула:
– Они тут со вчерашнего дня. Накануне вечером вагоны появились как из ниоткуда. Я позвонила в транспортную компанию и на горячую линию по вопросам жестокого обращения с животными. Но вагонов словно вообще не существует. Они нигде не значатся. Никто не приходит, чтобы проверить, что с ними. Животных никто не кормит и не поит.
– Мы должны их выпустить, – решила Мэг.
– Это очень плохая идея, – заметил Нико.
Мэг нахмурилась:
– Ты что, ненавидишь коров?
– Я не ненавижу… – Нико замолчал. – Ладно. Не сказать, что я очень люблю коров, но суть не в этом. Это не обычные животные. – Он посмотрел на Рэйчел. – Ты сказала, что они появились из ниоткуда. Люди считают, что их не существуют. И еще ты сказала, что они наблюдают?
Рейчел тихонько отошла от окна:
– Иногда я вижу между прутьями решетки их глаза: они как будто смотрят прямо на меня. А перед вашим приходом коровы прямо обезумели и начали раскачивать вагоны, будто хотели выбраться. Тогда я проверила камеры и увидела, что вы стоите у ворот. Обычно я не отношусь к коровам так подозрительно. Но эти… Не знаю. Что-то тут не так. Сначала я подумала, что это имеет какое-то отношение к нашим соседям… – Она указала на север, туда, где у берега стояло несколько старых жилых высоток. – Они порой делают странные вещи.