– Ключи! – скомандовала Рейчел. – Ищите ключи от машины!
Мы с Уиллом и Нико бросились на поиски. В машинах ключей не оказалось – это было бы слишком просто. Не было их и на крючках на стене, и в коробках для мелочей, и на полках. Либо мистер Дэр все время носил ключи с собой, либо «Феррари» стояли здесь просто для красоты.
– Их нет! – отчитался я.
Рейчел пробурчала пару слов о своем отце, которые я не решусь повторить.
– Забейте. – Она нажала на кнопку в стене. Дверь гаража начала с грохотом открываться. – Мне уже лучше. Пойдем пешком.
Мы высыпали на улицу и направились на север так быстро, как только могла идти хромающая Рейчел. Когда мы прошли полквартала, особняк Дэров задрожал, застонал и рухнул, подняв в воздух грибовидное облако из пыли и обломков.
– Рейчел, мне очень жаль, – сказал Уилл.
– Не переживай. Мне все равно не нравился этот дом. Папа просто перевезет нас в какой-нибудь другой свой особняк.
– А как же твои картины?! – спросила Мэг.
Лицо Рейчел стало непроницаемым.
– Картины можно написать заново. А людей вернуть нельзя. Не останавливайтесь!
Я знал, что долго скрываться от tauri silvestres у нас не получится. В этой части Бруклина, у набережной, кварталы были длинными, а дороги – широкими, и просматривались они отлично. Мы почти добежали до кафе с ананасным чаем матча, когда Мэг закричала:
– Сильвестры приближаются!
– Мэг, – прохрипел я, – не всех коров зовут Сильвестрами.
Но насчет опасности она не ошиблась. Демонические животные, которым, по всей видимости, совсем не повредило рухнувшее на них здание, появились из-под обломков дома Дэров. Прямо посреди улицы стадо начало перестраиваться, коровы отряхивались, сбрасывая щебень с рыжих шкур, как псы после купания.
– Спрячемся? – предложил Нико, указав на кафе.
– Слишком поздно, – сказал Уилл.
Коровы заметили нас. Дюжина пар голубых глаз смотрели туда, где стояли мы. Быки подняли головы, издали боевое «му-у!» и бросились в атаку. Наверное, мы еще успели бы заскочить в кафе, чтобы коровы уничтожили его, и избавить район от бейглов с авокадо. Но вместо этого мы побежали.
Это могло лишь отсрочить неизбежное. Даже если бы Рейчел не шатало после транса, напущенного змеем, бежать быстрее коров нам было не по силам.
– Они догоняют! – крикнула Мэг. – Мы точно не можем сразиться с ними?
– Хочешь попробовать? – изумился я. – После того что они сделали с домом?
– Какое у них слабое место? – спросила Рейчел. – У них должна быть Ахиллесова пята!
Почему люди всегда так думают? Далась им эта Ахиллесова пята! То, что у одного греческого героя было уязвимое место на пятке, еще не значит, что у каждого монстра, полубога или древнегреческого злодея должны быть проблемы с ногами. Напротив, у монстров по большей части вообще нет тайных слабостей. Это в них и бесит.
Но я все же принялся копаться в памяти, стараясь выудить оттуда хоть какие-то сомнительные факты из дрянного бестселлера Элиана «О природе животных». (Естественно, обычно я такие вещи не читаю.)
– Ямы? – предположил я. – Вроде бы селяне в Эфиопии ловили этих быков в ямы.
– Вроде ямок, в которые сажают семена? – спросила Мэг.
– Нет, вроде глубоких ям в земле!
– Ям тут не наблюдается! – заметила Рейчел.
Быки уже сократили расстояние между нами наполовину. Еще какая-то сотня ярдов – и они размажут нас в лепешку.
– Туда! – крикнул Нико. – За мной! – И вырвался вперед.
Нужно отдать ему должное. Выбирая яму, он пошел ва-банк. Он подбежал к стройке роскошного многоквартирного дома, вооружился мечом из черной стигийской стали, который возник у него в руках словно из ниоткуда, и разрубил ограду из проволочной сетки. Мы последовали за ним на стройплощадку, где по периметру квадратного котлована пятидесяти футов глубиной узкой полосой стояли трейлеры и передвижные туалеты. Посреди провала возвышался мощный кран, стрела которого, находящаяся на уровне наших коленей, была повернута в нашу сторону. Место казалось безлюдным. Может, у работяг перерыв на обед? Или все они прохлаждаются в кафе с ананасным чаем матча? Как бы то ни было, я был рад, что мы не подвергаем смертных опасности.
(Только посмотрите на меня: забочусь о невинных свидетелях. Все олимпийцы безжалостно задразнили бы меня за это.)
– Нико, – сказала Рейчел, – это больше на каньон смахивает.
– Другого нет! – Нико подбежал к краю котлована и… прыгнул.
Мне показалось, что мое сердце совершило прыжок вместе с ним. Может быть, я даже закричал.