У Рейчел глаза на лоб полезли.
Нико усмехнулся:
– Друзья, познакомьтесь: это мой парень, и он светится в темноте.
– Ничего особенного, не преувеличивай, – попросил Уилл.
Я лишился дара речи. Как это ничего особенного?! Может, в ряду полубожественных умений свечение в темноте и не было таким эффектным, как способность поднимать скелеты из земли или выращивать помидоры, но оно все равно впечатляло. Как и целительский дар Уилла, оно было нежным, полезным и именно тем, что нам требовалось в трудную минуту.
– Я так горжусь тобой, – сказал я.
Лицо Уилла стало цвета солнечных лучей, когда на них смотришь через стакан клюквенного сока.
– Пап, я же просто свечусь, а не окончил школу с одними пятерками.
– Когда это случится, я тоже буду очень горд, – заверил его я.
– В общем, – у Нико дрожали губы, словно он старался не рассмеяться, – сейчас я позову пещерных бегунов. Сохраняйте спокойствие, ладно?
– А почему их называют пещерными бегунами? – спросила Рейчел.
Нико поднял руку, что означало «Подожди» или «Сама скоро узнаешь». Он повернулся во мрак и закричал:
– Троглодиты! Я Нико ди Анджело, сын Аида! Я вернулся с четырьмя спутниками!
Пещеру наполнили шарканье и щелчки, будто голос Нико потревожил миллион летучих мышей. Миг назад мы были здесь одни. А теперь перед нами стояла армия троглодитов, словно вынырнувшая из гиперпространства. С тревожной уверенностью я понял, что они прибежали откуда-то, преодолев… ярды? мили?.. со скоростью, которой позавидовал бы сам Гермес.
Вдруг я вспомнил о предупреждении Нико. Эти существа настолько быстрые, что могут убить нас в мгновение ока. Если бы у меня в руках было оружие и я машинально его поднял… то сейчас от меня осталось бы мокрое место, ранее известное как Лестер, ранее известный как Аполлон.
Вид у троглодитов был еще более странный, чем у группы из 1960-х, взявшей себе их название. Это были маленькие человечки, самый высокий из которых едва ли был ростом с Мэг, с несколько лягушачьими чертами: широкими ртами и едва заметными носами. Их глаза представляли собой большие коричневые сферы с тяжелыми веками, а кожа у троглодитов имела самые разные оттенки: от обсидианового до белого как мел. Темные заплетенные в косы волосы украшали камешки и мох. Одеты они были кто во что горазд: от современных джинсов и футболок до деловых костюмов 1920-х годов, рубашек с рюшами времен колониализма и шелковых жилетов.
Но особенно сильное впечатление произвели разнообразные шляпы (некоторые водрузили на голову целые пирамиды из трех-четырех штук): треуголки, котелки, кепки с козырьком, цилиндры, каски, лыжные шапки и бейсболки.
Троги походили на толпу школьных хулиганов, которых запустили в магазин с маскарадными костюмами и разрешили примерить все, что им захочется, а потом позволили в новых нарядах изваляться в грязи.
– Мы видим тебя, Нико ди Анджело! – сказал трог в миниатюрном костюме Джорджа Вашингтона. Его слова перемежались со щелчками, скрипом и рычанием, поэтому на самом деле это звучало примерно так: «ЦОК. Мы – ррр – видим тебя – ииии – Нико – цок – ди Анджело – ррр». – Джордж Вашингтон улыбнулся, показав острые зубы. – Это жертвы, которые ты обещал? Троги проголодались!
Глава 17
Расскажи мне о супе
Наварист пусть будет бульон
С привкусом сцинка
Жизнь не пролетела у меня перед глазами, но я все-таки постарался вспомнить, не сделал ли я чего-нибудь в прошлом, чем мог обидеть Нико ди Анджело.
Я представил, как со словами «Да, это те самые жертвы!» он берет Уилла за руку, и они вприпрыжку убегают в темноту, а меня, Рейчел и Мэг пожирает армия грязных человечков-лягушат в маскарадных костюмах.
– Это не жертвы, – сказал Нико, и я выдохнул. – Но я принес вам дар получше! Я вижу тебя, о великий Иии-Блинг!
Правда, Нико не произнес «Иии». Он заскрипел, и я понял, что он занимается изучением языка троглодитов. Произношение у него было дивным: у меня даже в ушах зазвенело.
Троги подались вперед, принюхиваясь в ожидании, а Нико протянул руку Уиллу: мол, давай сюда.
Покопавшись в сумке, Уил вытащил сушеную ящерицу и вручил ее Нико, который развернул ее с трепетом, как святую реликвию, и поднял над головой.
По толпе троглодитов прокатился вздох восхищения.
У Иии-Блинга задвигались ноздри. Я думал, от восторга у него с головы соскочит треуголка.
– Это – ррр – пятилинейный сцинк – цок?