Никакой успешный исход не вернет Джейсона, или Дакоту, или Дона, или Креста, или Денежное дерево, или Элоизу, или множество других павших героев. Ничто не исправит эти трагедии.
У смертных и богов есть кое-что общее: нам свойственно ностальгировать по «старым добрым временам». Мы всегда оглядываемся назад в поисках какого-то чудесного золотого времени, когда ничего плохого еще не случилось. Я помню, как примерно в 425 году до нашей эры мы сидели с Сократом и жаловались друг другу, что молодые поколения разрушают цивилизацию.
Как бессмертному мне, конечно, следовало знать, что «старых добрых времен» никогда не было. Проблемы, с которыми сталкиваются люди, почти не меняются, потому что смертные несут за собой свое прошлое. То же можно сказать и о богах.
Мне хотелось вернуться в то время, когда еще не было никаких жертв. Когда я еще не испытал столько боли. Но исправить положение не значило отмотать время назад. Даже у Кроноса не было над ним такой власти. И думаю, не этого хотел бы Джейсон Грейс.
Когда он просил меня не забывать, каково это – быть человеком, он имел в виду, что, отталкиваясь от боли и трагедий, нужно преодолевать их, учиться на этом опыте. Этого боги не делали никогда. Мы просто жаловались.
Быть человеком – значит двигаться вперед, приспосабливаться, верить, что сможешь улучшить ситуацию. Только так боль и жертвы обретут смысл.
Я встретился с Рейчел глазами:
– Я тебе доверяю. Я исправлю положение. Или умру, пытаясь это сделать.
Как ни странно, я верил в то, что говорю. Мир, в котором будущее контролирует гигантская рептилия, где не слышно голоса надежды, где герои жертвуют жизнью напрасно, а боль и лишения не вознаграждаются… такой мир намного хуже, чем мир без Аполлона.
Рейчел поцеловала меня в щеку – по-сестрински, хотя трудно вообразить, чтобы моя настоящая сестра так поступила.
– Я горжусь тобой, – сказала Рейчел. – Что бы ни случилось, помни об этом.
Я не мог вымолвить ни слова.
Мэг, набравшая полные руки лишайника и грибов, повернулась к нам:
– Рейчел, ты что, только что его поцеловала?! Фу. Зачем?
Прежде чем Рейчел успела ответить, возле нас снова появился шеф-повар, фартук и колпак которого были заляпаны бульоном. В глазах его по-прежнему мерцал голодный блеск.
– ГОСТИ – уии – идите за мной! Мы готовы к пиру!
Глава 18
Фирменное блюдо сегодня —
Тушеный Аполлон
Под кепкой «Метс»
Мой совет: если вам когда-нибудь предложат испить супа из сцинка или стать главным блюдом для троглодитов, подбросьте монетку. И то и другое смертельно.
Мы сидели на подушках вокруг общей грибной ямы вместе примерно с сотней троглодитов. Каждому из нас, гостей-варваров, выдали головной убор, чтобы мы не оскорбляли чувства наших хозяев. На Мэг теперь была шляпа пчеловода. Рейчел получила пробковый шлем. Мне досталась кепка «Нью-Йорк Метс», как мне сказали – потому что никто больше не захотел ее брать. И мне, и команде было впору оскорбиться.
Нико и Уилл сидели справа от Иии-Блинга. Нико был в цилиндре, который отлично вписался в его черно-белый стиль, а Уиллу, моему бедному мальчику, дали абажур. Никакого уважения к тем, кто приносит в мир свет.
Слева от меня сидел шеф-повар, представившийся Клик-Уроном. Услышав это имя, я чуть было не поинтересовался, не купили ли его родители сгоряча в магазине в «киберпонедельник», но решил, что это будет грубо с моей стороны.
Еду разносили детишки-троги. Крохотный мальчик в шапочке с пропеллером подал мне наполненную до краев черную каменную чашу и, хихикая, убежал. В чаше пузырился суп насыщенного золотисто-коричневого цвета.
– Секрет в том, чтобы не жалеть куркумы, – сообщил мне Клик-Урон.
– А!
Я поднял чашу, копируя то, что делают остальные. Троги с блаженным выражением на мордах начали прихлебывать суп, щелкая, рыча и издавая прочие звуки, призванные показать, как им нравится вкус.
Запах был неплох: что-то вроде острого куриного бульона. Потом я заметил плавающую в пенке лапку ящерицы и просто не смог себя пересилить. Прижавшись губами к краю чаши, я притворился, что пью, и выждал немного, пока большая часть трогов расправится со своими порциями.
– Ммм! – протянул я. – Клик-Урон, твои кулинарные способности поразительны! Отведать этого супа – большая честь. Больше того, сделать еще хотя бы глоток будет слишком большой честью. Могу ли я отдать остальное кому-то, кто сможет лучше оценить его насыщенный вкус?
– Мне! – крикнул сидящий рядом трог.