Видя этот сгусток тени, Ириана чувствовала: сражение закончено. Она почти целиком исчерпала свою магическую силу, но победа была за нею. Последний остаток валгского демона исчез, как под лучами солнца исчезает роса.
Ириане стало зябко. Навалилась боль уставшего тела. Внутри было совсем пусто. Ни капельки магической силы.
Только сейчас Ириана заметила людскую стену вокруг дивана. Сыновья хагана стояли по обе стороны от отца. Их руки замерли на эфесах мечей. На лицах – гнев и желание мстить. Не Ириане и не Дуве, а тому, кто послал горе их дому и семье.
С лица Дувы исчезла злобная гримаса. На щеках появился румянец. Принцесса спокойно выдохнула.
Муж Дувы снова рванулся к жене, но теперь уже Ириана задержала его, подняв руку. Усталая рука казалась свинцовой, и все же Ириана не опускала ее, глядя в испуганные глаза иноземного принца. Тот смотрел не столько на лицо Дувы, сколько на живот. Ириана кивнула. «Я проверю», – говорил ее жест.
У нее еще нашлось несколько капель магической силы. Собрав их, Ириана положила руки на круглый, выпирающий живот Дувы и направила силу внутрь. Ей ответило что-то радостное. Новая жизнь.
Ответ был зримым. Ребенок ударил в материнский живот. Дува ойкнула и открыла глаза.
Принцесса смотрела на собравшихся. На Ириану, рука которой все еще лежала на ее животе.
– Мой ребенок… – с трудом ворочая языком, произнесла Дува.
– Вполне человеческий и здоровый, – улыбнулась Ириана.
У нее самой в груди стоял комок. Облегчение не всегда бывает приятным.
Дува молча смотрела на Ириану. Потом из глаз принцессы потекли слезы. Ее муж рухнул на соседний стул и спрятал лицо в ладонях. У него вздрагивали плечи.
Через мгновение рядом с диваном стоял хаган. Самый могущественный человек в мире опустился на колени перед диваном, протянул руки и крепко прижал дочь к себе.
– Дува, это правда? – спросил стоявший возле изголовья Аргун.
Ириана едва удержалась, чтобы не напомнить принцу, что его сестра пережила тяжелейшее потрясение и все вопросы нужно оставить на потом. Сартак был менее щепетилен.
– Заткнулся бы ты, братец, – бросил он Аргуну.
Прежде чем Аргун успел прошипеть ответ, Дува подняла голову с отцовского плеча.
Слезы текли по ее щекам. Дува посмотрела на Сартака с Аргуном. Потом на Хасару. На Кашана. И наконец на мужа, который сам только что поднял голову.
Красивое лицо Дувы потемнело, но уже не от валгских теней. От пережитого.
– Это правда, – дрожащим голосом подтвердила Дува, глядя на братьев и сестру. – Все до последнего слова.
И когда до хагана дошел смысл сказанного, он вновь обнял Дуву и стал нежно ее качать, ни о чем не спрашивая и давая ей выплакаться.
Хасара стояла у изножья дивана. В отличие от братьев, она не торопилась обнимать сестру. Лицо Хасары было сосредоточенным и решительным. Поймав взгляд Ирианы, она прошептала:
– Спасибо.
Ириана лишь кивнула и пошла туда, где возле колонны сидел Шаол. Не на стуле, а в своем кресле на колесах. Должно быть, попросил слуг сходить в покои за креслом, когда вся магическая сила Ирианы устремилась на спасение Дувы.
Шаол поехал навстречу Ириане, всматриваясь в ее усталое лицо. Но на его лице не было ни малейших признаков горя или досады.
Только восхищение перед ее даром и такое обожание, что у Ирианы перехватило дыхание. Она села к нему на колени. Шаол обнял ее и поцеловал в щеку.
Одна из боковых дверей распахнулась. Послышался шелест одежд, торопливые шаги и рыдания. Великая хагания спешила к дочери. Кашан перехватил мать почти у самого дивана, обняв за талию. От внезапной остановки белое платье хагании надулось, словно колокол. Она говорила по-халхийски и слишком быстро. Ириана понимала лишь отдельные слова. Кожа супруги хагана была пепельно-серой. Иссиня-черные волосы делали это особенно заметным. Женщина слушала объяснения Кашана, но смотрела только на дочь. Потом, не дослушав, подбежала к дивану, упала на колени и обняла Дуву.
При виде матери и дочери, плачущих от горя и радости, внутри Ирианы шевельнулась давняя душевная боль. Шаол молча стиснул ей плечо. Они повернулись, намереваясь покинуть зал.
– Все что угодно, – сказал хаган, оглядываясь на Ириану.
Он по-прежнему стоял на коленях возле Дувы. К ней наконец подбежала Хасара, чтобы обнять сестру. Потом мать прижала к себе обеих принцесс, целуя их щеки и лбы.
– Все что угодно, – повторил хаган. – Проси и получишь.
Ириана не раздумывала над ответом.
– Я прошу о помощи, великий хаган, – вырвалось у нее само собой. – Помогите нашему континенту.
Дворец бурлил. Хорошо, что отведенные Шаолу покои находились в тихой его части. Они с Ирианой радовались возможности снова оказаться в гостиной. Туда же пришли Несарина и Сартак.